Ход Роджера Мургатройда

 – Так что… э… объясните мне точно, что это был за роман."

"– В том-то и дело. Он не принадлежал к «Ищи убийцу!». В те дни моим честолюбивым желанием было стать литературным гением. Образчиком для той книги послужил «Колодец одиночества» – ну, Рэдклиффа Холла, как вам известно. Заглавие, краснею сказать теперь, но заглавие я выбрала «Уринал никчемности», и речь шла о девственно наивной молодой женщине, только что окончившей женский колледж в Оксфорде, с ее мучительным примирением с собственной, – тут голос писательницы перешел на шепот, – со своей гомосексуальностью. – Затем, проговорив по буквам непристойное слово, она вновь обрела естественную звучность голоса, будто повернула ручку громкости радиоприемника. – Ну и о ее интимных отношениях с… с… Ну, скажем, роман был автобиографическим.

Да, Клем, вы верно расслышали. Он был автобиографическим. И да, я знаю, как вы впечатлительны и принципиальны, но у вас нет права выглядеть таким шокированным. Я не одна здесь, с кем жизнь сыграла исподтишка подлую штуку. Как-никак вы страдаете плоскостопием.

– Эви, прошу вас! – сказал священник с подобающим упреком. – Я не могу принять подобное утверждение, будто плоскостопие и то, чем страдали вы – и, уповаю, я не ошибаюсь, говоря «страдали», – хоть в какой-то степени сравнимы.

– Все это очень интересно, мисс Маунт, – вмешался Трабшо, – но, видимо, я вновь отупел, так как не вижу, при чем тут мисс Резерфорд.

– Да ну же! – вскричала писательница. – Оно же прямо-таки напрашивается?

– Да, тем не менее я…

– Послушайте, нам с Корой, как я упомянула, было только-только за двадцать, и она была обворожительна, каким бы невероятным это вам ни показалось, я и сама была очень даже ничего – уж во всяком случае, не выглядела пандой в твиде, которую сейчас вы видите перед собой. И мы обе были одиноки и делили микроскопическую квартирку, в которой помещалась всего одна, зато большая, кровать, и… и, цитируя Кору, вы мне позволите обойтись без подробностей?

– Да! – с дрожью выдавил из себя старший инспектор. – Боюсь, вы уже на них не поскупились.

– В любом случае, – энергично отозвалась Эвадна Маунт, – в конечном счете никакой роли это ни для нее, ни для меня не сыграло. Ведь, как прекрасно знают читатели «Киновестника», Кора сменила не менее трех мужей. Верно, Кора, милочка, трех?

– Четырех, милочка, если ты внесешь в счет графа.

– Граф не в счет, так я всегда считала.

– Как и я, – засмеялась Кора.

– Что до меня, то я предпочла вкладывать всю мою эмоциональную энергию в мои книги, и под ними я подразумеваю мои «Ищи убийцу!». «Уринал никчемности» был опубликован – приватно, – но я не допустила его переиздания и всегда пропускала его в посвященной мне статье в «Кто есть кто».