Ход Роджера Мургатройда

Реймонд был убит, и никто из нас, не исключая и старшего инспектора, понятия не имел кем. Преступник – пожалуй, дальше я буду называть его (или, разумеется, ее) Иксом, – преступник Икс осуществил то, что, предположительно, намеревался совершить.

Так почему он (или она) затем попытался (попыталась) убить полковника? Не складывается. Особенно, как вы все, не правда ли, согласитесь, что у Роджера не было случая обронить какие-либо слова, которые заставили бы Икса прийти к выводу, что его тоже надо убить. Правда, труп Реймонда обнаружил полковник. Но Дон был там рядом с ним, а на него никто не покусился."

"Ну а идея, будто эти два преступления никак не связаны, – не думаю, чтобы кто-либо из нас хотя бы на минуту отнесся к ней серьезно. Я знаю, что совпадения существуют – ведь не существуй они, у нас не было бы слова для их обозначения, – но насколько Закон Вероятности допускает, чтобы двое мужчин были застрелены в пределах одной мили и с промежутком всего в несколько часов двумя разными убийцами с двумя совершенно разными мотивами?

Так почему же стреляли в полковника? Чем больше я раздумывала над этой тайной, тем труднее мне было придумать хоть какую-то логическую причину, по которой убийца Реймонда затем захотел бы убить Роджера. Одновременно мне постепенно становилось ясно, что существует по меньшей мере одна причина, почему убийца Роджера мог почувствовать искушение ПРЕДВАРИТЕЛЬНО убить Реймонда. Короче говоря, я прикинула, не был ли первоначально намеченной жертвой Икса Роджер, а вовсе не Реймонд?

Эвадна Маунт сделала небольшую паузу, чтобы этот нежданный поворот интриги надежнее дошел бы до ее слушателей и слушательниц.

– И это мое подозрение подкреплялось листком с пометками, который старший инспектор нашел в кармане халата Реймонда, пометками, вспомните, которые были напечатаны на собственной машинке полковника.

Все предположили, будто эти пометки, вне всяких сомнений, доказывали, что мы имели дело с шантажистом. Однако как автора «Ищи убийцу!» меня самое сначала не слишком впечатлила улика, столь беззаботно оставленная к услугам полиции. Если Реймонд действительно намеревался шантажировать нас всех, стал бы он разгуливать по дому с доказательством своей гнусности, столь любезно торчащим из кармана его халата? И так ли необходимо было печатать такие обрывочные пометки на машинке? Да еще на машинке Роджера? Ведь было бы и проще, и безопасней написать их от руки? Но, конечно, не в том случае – и в этом вся соль, – если вы опасались, что ваш почерк могут опознать? Меня все это смущало с самого же первого момента.

Затем Трабшо позволил нам ознакомиться с ними.

Возможно, вы помните, что я прочла и перечла их. После чего меня упорно грызла мысль, что что-то в них не так.

И внезапно я поняла ЧТО.