Ваш ход, миссис Норидж

 – Принеси мне еще пинту имбирного эля. Миссис Норидж, вы не откажетесь от ликера?.. И вишневого ликера, дружище.

Малыш Сондерс, верзила с добродушным лицом, принес заказ и подмигнул Джеку.

Тот ничего не заметил; опустив взгляд, он рассеянно водил пальцем по выщербинам на грубой поверхности стола. Наконец, он вздрогнул, будто очнувшись, и вскинул голову. На лбу его залегла глубокая складка.

– Впервые это случилось, когда мне было девять. Мы с отцом и дядей отправились в Морпет, чтобы продать скот на местной ярмарке. Она всегда проводилась за неделю до Троицы. Дела вынудили отца задержаться на пару дней. Торговцы и покупатели разъехались, и город опустел. Тот июньский день и сейчас стоит у меня перед глазами: тихий, теплый… Отец и дядя задремали после обеда, а я отправился бродить и, сам не знаю зачем, прошагал пару миль по пыльной дороге. Уж очень славно было топать по ней по щиколотку в пыли и слушать, как распевают птицы. Ни телега, ни путник не попались мне навстречу. Я как будто был один во всем свете.

Он помолчал. Миссис Норидж бросила короткий взгляд на его жену и убедилась, что ее предположение было верным: Кэти Эванс впервые слушала этот рассказ. Затаив дыхание, она не сводила глаз с мужа; ее пальцы, крепко сцепленные в замок, побелели от напряжения.

– Дорога вывела меня к полю, и я остановился как вкопанный. По краю поля, в высокой траве ходила девочка лет пяти, совсем еще малышка. Она держала букет ромашек. Время от времени она наклонялась и срывала новый цветок. Ветер качал траву, и солнце грело. Что-то было в этом… – Джек осекся, мучительно подбирая слова. – Она была такая красивая, – сказал он наконец. – Волосы у нее были золотистые и развевались на ветру. Она заметила меня, но ничуть не испугалась, а только весело помахала рукой и продолжала собирать цветы. Я стоял там… не знаю… Долго. Этот ребенок… Она сама была как июнь. Как цветы в ее руках. Ветер доносил до меня звуки песенки, которую она мурлыкала – что-то про кобылу, которую нужно подковать, иначе на ней не доехать до ярмарки в Скарборо.

Когда солнце нижним краем коснулось деревьев, я спохватился, что пора возвращаться. Отец с дядей наверняка давно проснулись и беспокоились обо мне. Я помахал ей на прощанье и ушел. Вроде бы ничего такого, правда? Мы ведь даже не болтали. Но я знал, что этот день останется у меня в памяти.

Джек отпил эль и задумался, собираясь с мыслями. Ни жена, ни миссис Норидж не нарушали его молчания расспросами.

– Мой отец решил заночевать в гостинице и выехать следующим утром, едва рассветет. Мы легли спать пораньше, но вскоре нас разбудили громкие голоса. На улице подняли тревогу. Я расслышал что-то о поисках ребенка, девочки, внучки местного кузнеца… и вскочил со своей жесткой постели, словно меня ткнули шилом.