Ваш ход, миссис Норидж

– Ах вот зачем потребовались рисунки Роберта!

– Я не мог просто забрать у детей куклу! Они так привязались к ней… Нет, я никогда не расстроил бы Агнес и Роберта. Лучший кукольник Англии сделал копию, и знали бы вы, во сколько мне это обошлось! Но я ни секунды не жалею об этих тратах. Дети не лишились Абигайль, вот что главное.

– Ваша забота едва не свела мальчика с ума, – упрекнула его гувернантка. – Кукольник несколько отклонился от оригинала, делая копию.

– Да, да, я знаю! – Эдгар вскочил и взволнованно принялся ходить по оранжерее. – Он придал ее лицу чуть более милое выражение, чем было! Но что я мог поделать? Кукла улыбалась едва заметно, а время было на исходе. Я решил, что все обойдется.

– Зачем же вы так жестоко обошлись с мальчиком, когда он пришел к вам за помощью?

– От страха! От страха, что все откроется! Теперь я не могу себе этого простить. Роберт был так встревожен, а я… Я боялся разоблачения и не сказал ему правды.

Он обхватил голову руками.

– Бедный мой маленький Роберт! Я сейчас же ему все объясню!

– Подождите минутку, мистер Малкотт, – остановила его миссис Норидж. – Верно ли я понимаю, что лондонский кукольник сделал также копию платья Абигайль?

Эдгар удивленно взглянул на гувернантку.

– Вовсе нет. Этот человек, Ларкинз, не требовал от меня куклу вместе с одеянием, ему достаточно было получить ее саму. Это значительно облегчило мою задачу. Роберт заметил бы малейшие расхождения в оттенках ткани, не говоря уже об украшениях. У него поистине взгляд художника. Мастер сделал копию, я переодел новую Абигайль в прежнее платье, а оригинал передал Ларкинзу из рук в руки. Что с вами, миссис Норидж?

Гувернантка тихо смеялась. Эдгар Малкотт, опешив, смотрел на нее.

– Бог ты мой, как просто! – сказала она. – Разумеется, не платье, не накидка, а сама кукла! Мне стоило догадаться раньше. Благодарю вас, мистер Малкотт, и простите, что нарушила ваше уединение.

– Постойте! – Эдгар, разволновавшись, пошел за ней следом. – Но что нам делать дальше? Простит ли меня Роберт?"

"– Насчет последнего можете не сомневаться, – заверила гувернантка. – Рискну дать совет: на вашем месте я бы сказала мальчику, что предыдущая кукла разбилась, а вы боялись огорчить его и сестру. Для мальчика его возраста такого объяснения будет вполне достаточно. А Ларкинз… Вы ему больше не нужны. Он никогда не потревожит ни вас, ни ваших близких. Он уплыл из страны. «Алисия» везет его в Америку.

– Боже мой! Какое счастье! Что касается моей… Что касается Эмили… – Эдгар вновь впал в крайнее волнение и пошел красными пятнами. – Я был бы вам крайне признателен, если бы вы не стали сообщать моей жене…

Холодное недоумение в серых глазах заставило его осечься.