Ход Ферзя, или Скорая помощь для мага

Меня одолевало ощущение, какое испытываешь после яркой ночи со случайной любовницей. Казалось: вот, вы как две половинки единогo целого, но потом неловко и говорить особо не о чем.

С моей стороны — понятно. Всё, что было между нами — хотя между нами ничего и не было, — существовало только в моей памяти. Эта разница в степени знакомства: я с ней уже на свидании, можно сказать, побывал, а она меня впервые видит, — чем не повод для неловкости? Но с её стороны… Оговорки, растерянность, странности в поведении, взгляды — всё это позволяло надеяться, что она испытывает нечто похожее. Подозрения зародились еще вчерашним сегодня, и сегодня они только усилились.

Очень хотелось в это верить. В то, что Поля — особенная. Не только для меня. Не только потому, что добра ко мне в этом чужом мире. А вообще.

Потому что это давало шанс.

Я проводил Полину взглядом, не рискнув напрашиваться в компанию. Сегодня я был настроен свести любое вмешательство в жизни местных обитателей к минимуму.

Самому минимальному.

Теперь у меня оставался целый воз времени. И, выражаясь языком аборигенов, я собирался его убивать. Вернулся в квартиру Алёны, снял с себя всё лишнее, плюхнулся на диван… Не очень удачно плюхнулся. На какую-то довольно острую и твердую штуку. Пока я шипел, растирая бедро, какая-то белая коробка на стене шипела на меня. Потом стала дуть. Χолодом. И мне пришлось надеть всё то, что я так неосмотрительно снял. Неосмотрительно — в смысле, когда с себя что-то снимаешь, кидаешь куда попало, а потом садишься, не глядя."

"В прохладе я вернулся к своей задаче — времяубийству. Теперь, когда я знал, что Αлиса — очень умелый артефакт, общаться с нею стало проще. Ну подумаешь, имя ей дали! Великие мастера прошлого тоже, бывало, давали имена своим творениям. Не человеческие, упаси Мать. Считалось, что имя придает артефакту некие черты личности, а какой здравомыслящий маг пожелает своему детищу характер девушки? Но местные маги-немаги не страдали предрассудками. И вот, посмотрите, результат…

Я спросил у Алисы про Шекспира, и выяснил, что он — величайший драматург, другими словами — сочинитель. Я проникся и решил ознакомиться с лучшими образцами творчества этого мира. Искать информацию новым способом оказалось довольно просто, и вскоре я уже выбирал из десятка его самых популярных произведений. Решил остановить свой выбор на «Ромео и Джульетте». Название было мне знакомо от Алёны: она упоминала эти имена вскользь, когда рассказывала о приключениях в Заколдованном лесу.

Попросив Алису найти произведение, я вновь столкнулся с проблемой выбора. Книг было слишком много, они все назывались одинаково, и я не знал, чем они отличаются и какую выбрать.