Хочу вернуть тебя

Говоря это, я заметался по номеру, хватая и напяливая на себя вещи невпопад. И был остановлен твердой рукой Лебедевой, которая схватила меня за запястье и решительно сказала:

- Не говори глупостей! Мы - семья. Мы будем держаться вместе.

Я инстинктивно прижал Еву к себе и рвано выдохнул. На душе у меня стало хоть немного, но спокойнее.

Глава 31

Добрались мы до дома со скоростью света, а уже там обнаружили маму едва ли не в предомборочном состоянии. Стоило мне только открыть дверь, как она подбежала ко мне и, вцепившись с такой силой, что мне почудилось, будто меня вот-вот лишат одежды, заревела:

- Верни Леночку… Егооооор… Только на тебя вся моя надеждааааа.

Мне не понравилось, какой вид сделался при этом у Лебедевой, которая, естественно, прибыла вместе со мной. Затравленно и испуганно она озиралась по сторонам, прижимая к себе Маруську, и (я мог побиться об заклад), кажется, готова была умчаться куда глаза глядят при любой возможной опасности. Даже той, которая ей бы просто привиделась.

Ну, Августушка и депутат, держитесь!

Отстранив от себя причитающую мать, я взял Еву под локоть и, буквально втащив в квартиру, запер дверь на все замки. Итак, Андреев, тебе нужна холодная голова. А те эмоции, которые буквально вопили о том, что мне необходимо взять дробовик и ехать силой забирать свою дочь, стоило отбросить куда подальше.

- Рассказывай все! - велел я маме, когда мы обустроили на кухне своего рода штаб.

Конечно, это было громко сказано. Рыдающая мать и притихшая Ева, в голове которой происходило черт знает что, были не такой уж обстоятельной группой поддержки. А вздрагивающая всем тельцем Маруська, вроде как чувствующая, что с ее сестрой стряслась беда, лишь только дополняла унылую картину того, что одним своим действием сотворила Августа.

- Они пришли… Стали барабанить в дверь… Я открыла! Испугалась, что станут вскрывать нашу квартиру… А там следом за ними Августа. И тычет мне в лицо свидетельством о рождении… Наверно, дубликат сделала. И все говорит - она моя дочь по закону. А отец Лены вовсе ей не отец. Он украл мою девочку, нам нужно ее срочно забрать. А потом…

Мама всхлипнула, а я с такой силой сжал челюсти, что едва не покрошил друг о друга зубы.

- А потом? - поторопил мать, рассчитывая быстро выслушать этот «чудесный» рассказ, а потом сразу отправляться к Августе домой.

Точнее, сначала выяснить, где может находиться моя драгоценная женушка, а потом поехать и забрать у нее своего ребенка.

- А потом они просто меня оттеснили, Августа схватила Лену. Они даже курточку на нее не накинули, а ведь уже прохладно! И унесли… Как же она вырывалась и плакала и все кричала: «Баба, баба, спаси!»"

"Лебедева побледнела окончательно, прижала к себе нашу дочь теснее.