Хочу вернуть тебя

- Я… Я имела в виду, что буду претендовать на Лену и Машу, которую обязательно переименую! Вот что я имела в виду. Я - мать. Да, я запуталась, но у меня была послеродовая депрессия. А сейчас я хочу воспитывать своих детей. И, как я уже сказала, на моей стороне есть деньги и связи.

- Это исключено, - сказал в ответ, поднимаясь из-за столика. - Спасибо, что просветила относительно своих целей. Теперь мы с Евой будем начеку. Так что давай… подключай всех, кого захочешь. Правда будет на нашей стороне.

Августа хмыкнула и, схватив бокал вина, сделала несколько жадных глотков. Говорить ничего не стала, да было и незачем ее слушать дальше. Я прояснил для себя две главных вещи.

Первое - бывшая женушка твердо намерена отнять у нас с Евой детей.

И второе - мои подозрения в том, что я не отец Лены и Маруси, не беспочвенны.

С этим мне и предстояло начать разбираться незамедлительно.

Глава 20

Когда мне позвонили с неизвестного номера, я даже предположить не могла, что это сделал тот самый депутат, которым мне грозила жена Андреева. По правде говоря, я уже находилась в том состоянии, которое можно было легко спутать с нервным срывом.

«Евусь, ну ты что? - говорил мне брат, когда я, уложив Маруську, начинала тихо плакать. - Да отобьемся мы от этих богачей. Сделаем все, но нашу девочку им не отдадим».

Потом Юрик прижимал меня к себе, а я беззвучно рыдала у него на груди, оставив слова брата без ответа. Потому что сказать мне ему было нечего.

- Алло? - ответила с опаской, некоторое время пропялившись на экран телефона, чтобы понять, не забыла ли я номер, с которого мне звонили.

- Ева Лебедева? - потребовали от меня ответа, но не успела я сообразить, стоит ли признаваться в том, что я и вправду Ева, как мужчина (а звонил именно он, причем с очень приятным голосом), продолжил: - Меня зовут Виталий. Сивацкий, если вам что-то об этом говорит. Нам необходимо встретиться и обговорить важный и для меня, и для вас вопрос.

Нахмурившись, я пыталась вспомнить, где слышала озвученное имя. Кажется, в новостях, или около того.

- Какой вопрос? - подпустив в голос холодности, потребовала ответа, хотя меня уже начало трясти.

- Касается вашей дочери. Мне не нужны громкие скандалы, потому говорить мы станем тихо и мирно.

В его голосе звучали настолько бескомпромиссные нотки, что я начала закипать.

- Мы вообще никак не станем говорить, если я этого не захочу, - отрезала, а сама мысленно приготовилась звонить Андрееву.

Не раз анализировала ситуацию за последнее время и пришла к выводу - Егор тот, на кого мне и стоит положиться. Если бы его не было рядом, я бы осталась с этими монстрами один на один. А сейчас мы были вместе и это придавало сил.

- И хорошо, что вы упомянули про громкий скандал, - заявила следом, пока Сивацкий подбирал то ли челюсть, то ли слова.