Хочу только тебя!

Скрывать правду не имело смысла.

— Джереми.

Глаза Никоса потемнели.

— Он сам их принес?

— Да.

— Он говорил с тобой?

— Нет, не говорил.

Он был снаружи и изобразил учтивый поклон.

Никос чертыхнулся.

— Ну, знаешь, этот парень любит играть с огнем.

Гнев, исходящий от него, казалось, можно было потрогать рукой. Сердито бормоча что-то себе под нос, он открыл «БМВ», подождал, пока Мишель сядет, обошел вокруг и уселся за руль.

— Он тебе сегодня звонил? — Никос включил двигатель и повел машину к выходу.

— Да, звонил, вскоре после того как я вернулась домой.

Он резко повернулся лицом к Мишель. Глаза его пылали.

— Завтра же с утра переезжаем ко мне. И не спорь, — бросил он, заметив, что она собирается что-то сказать. — В пентхаус можно попасть только на одном лифте, а у него специальный код. Да и на пожарную лестницу тоже не попадешь с первого этажа просто так. — Он мгновение помедлил, строго глядя на Мишель. — По крайней мере, я буду уверен, что ты в безопасности. Что-то далеко все это заходит.

— Послушай…

— Никаких «послушай», — бесцеремонно оборвал он ее. — Мы почти приехали.

Мишель с удивлением увидела, что они уже у гостиницы «Мариотт». Это ж надо, как они быстро проскочили два километра, прямо рекорд.

— Поговорим об этом позже, — пробормотала она, пока Никос искал свободное место на парковке.

— Почему ж не поговорить? Поговорим, — пробурчал он сердито.

Мишель была так раздражена его самоуправством, что, когда они оба, выйдя из машины, пошли к лифтам, вид у нее был мрачный и напряженный. Однако подниматься на второй этаж пришлось вместе с несколькими людьми, тоже прибывшими на бал, а потому сердитый вид был совершенно неуместен, и Мишель старательно изобразила на своем лице веселую мину.

Ну а уж когда они оказались в фойе перед залом, настало время сплошных улыбок. Официанты сновали между гостями с подносами, на которых стояли бокалы с шампанским, и Мишель, взяв себе один, пригубила искристой жидкости, ища глазами родителей.

— А, вот вы где, — послышался чуть хрипловатый голос Саски, и Мишель с улыбкой обернулась.

— Добрый вечер, — сказала она приветливо. — Очень рада вас видеть.

Сколько же лжи скрывается за светскими любезностями, которые люди говорят друг другу. Сплошное лицемерие! Мишель отбросила эту мысль и подставила щеку Эмилио для поцелуя.

Но вот, наконец, открылись двери зала, и гости хлынули внутрь. Мишель не торопясь пошла вместе с ними, всей кожей ощущая руку Никоса, лежавшую у нее на спине, близость его тела.

На круглых столах, украшенных различными радующими глаз цветочными композициями, каждый па десять человек, па ослепительно белых скатертях уже лежали приборы и стояли многочисленные бокалы и рюмки.