Хочу тобой обладать

— Или это аллергия? — Я сделала шаг в сторону охранника, стараясь звучать как можно более естественно и обеспокоенно, хотя сама знаю наверняка, что у Тима нет ни одного, ни другого. Это единственное, что сейчас удерживало меня от неконтролируемой истерики, смешанной с агрессией.

Зато этим двоим подобное знать необязательно. В голову сразу же приходит одна идея и мне кажется, что она вполне себе обоснована. То есть это может сработать если попытаться.

— Ты сегодня чеснок ел? — Я подхожу к мужику вплотную и делаю вид, что принюхиваюсь. Передо мной тот же амбал, который Тима всё это время наружу выталкивал. Я играю ва-банк. Разыгрываю свою партию так, чтобы ко мне никто не смог придраться.

— Ел, — мужик чешет репу, не понимая почему я задалась этим вопросом, а мне на руку его тупизна.

— У него аллергия на чеснок! — Я кричу и со злостью ударяю мужика прямо в грудь. Пытаюсь это сделать как можно более правдоподобно, поэтому даже руке больно. Я как будто бы по камню ударила.

Сказать по правде, я не уверена вообще, что аллергия на чеснок существует, но почему бы не попробовать? Тим явно придумал способ как в очередной раз вытащить мою задницу из неприятностей, так что я просто не имею права профукать этот шанс.

— Он может умереть! — Я начинаю кричать и прикусываю изнутри щеку со всей силы так, чтобы с глаз брызнули слёзы, — и ты будешь в этом виноват! И ты тоже! — Я поворачиваюсь в сторону и смотрю на Кейна."

"Я почти уверена, что здоровяк купился на моё представление, а вот Кейн… Мужчина стоит на месте и по выражению его лица я не могу понять, о чем он думает. Сама уже на грани того, что сорвусь и сама себя выдам. Для меня такие игры в новинку. Я не могу контролировать свои эмоции как этот ублюдок. Смотрю на его лицо и понятия не имею, о чем он думает. Вот как у него это получается?

— Скорая уже едет, — растеряно говорит мышечная масса, и я понимаю, что сейчас происходит самый неловкий момент. От того, как я себя поведу в следующую секунду будет зависеть смогу ли я отсюда выбраться.

Я решаюсь на крайние меры. Воя как белуга, я падаю на пол и начинаю колотить руками по полу.

— Она может не успеть! У него может случиться анафилактических шок! Я могу больше не увидеть своего любимого и все это из-за вас! Убийцы!

Не уверена, но понимаю, что возможно, что последнее сказанное слово было через чур. Но мне нужно отыграть роль до конца. Так, чтобы повелись полностью все.

— Мне нужно с ним увидеться! Что если это наша последняя встреча?

На этих словах, пока они ещё не успели опомниться, я подрываюсь с места и, пригибаясь, ныряю под охранника, проскальзываю к выходу. Как только я оказываюсь в зале, то пытаюсь смешаться с толпой и при этом каждый раз оборачиваюсь, чтобы убедиться, что за мной никто не гонится и не преследует.