Хочу тебя жестко (СИ)

Где-то под моим ухом какая-то девушка рассказывает рецепт приготовления котлеток по-киевски. Я не знаю, как с психиатрических видео мой телефон дошел до готовки, но стоит со стоном перевернуться и взять его, чтобы посмотреть время, и он, издав вибрацию, отключается.

Ох. О-О-О-Х.

Моя голова. Такое чувство, что молоточком отбили не мясо в рецепте, а меня.

Мне кажется, что от боли у меня сейчас выпадет глаз, и, схватившись за него, я сбрасываю с себя одеяло, чтобы хоть немного глотнуть свежего воздуха."

"Боже, сейчас помру. Утро выдалось солнечным и первые лучи, льющиеся в окошко, я поприветствовала прямо своим лицом. Пошатнувшись, я встаю, опираясь на кровать рядом и только после замечаю, что профессора на ней нет.

Я поднимаю медленно голову.

О нет, я так надеялась, что он просто ушел. Но профессор стоит возле мини-бара с бутылкой минералки в руках и пьет, глядя на меня ,как на таракана. Ни “доброго утра”, ни какого-либо приветствия. И вообще... это законно - выглядеть с утра так хорошо и свежо? Я чувствую, как в носу почему-то становится мокро и вытираю его. Это единственное мое действие, на которое хоть как-то реагирует эта ледяная статуя - он дергает бровью.

— Ну доброе утро. — произношу я за него. — Спасибо за то, что приютили ночью. Можно мне тоже воды?

Он бросает взгляд на табличку возле мини-бара.

— Шестьдесят рублей.

— Что?

— Вода не бесплатная, Цветкова.

Я моргаю. Он что, серьезно? Боже, он хоть понимает, что предложение распополамить плату за воду с девушкой - это сразу проклятие на минус сто очков к привлекательности?

— Вам тридцать семь, а я студентка. И вы предлагаете мне пополам оплатить? Вам должно быть стыдно, как мужчине.

— Правда, Цветкова? Совершенно ничего не чувствую. Ты ошиблась.

— Хорошо, попью из-под крана. — бормочу я шокировано и, развернувшись, ухожу в ванную. Ничего, вроде “ладно, держи воду, я пошутил” не летит мне в спину. Профессор провожает меня просто нордическим спокойствием и равнодушием.

Думаю, этому человеку не нужен холодильник летом. Он способен заморозить все одним своим дыханием.

— Боже. — вырывается у меня, стоит только подойти к зеркалу. Что это? Моя нижняя часть лица в размазанной крови. У меня что, кровь из носа пошла, от взгляда на профессора, серьезно? И он даже ничего не сказал.

Я быстро умываюсь холодной водой, смыв все следы. На самом деле лучше не становится. Почему-то с утра на тридцать семь выгляжу я, а не профессор. Нет, на восемьдесят семь. Почему, сколько бы я не мазалась кремом и не ела полезную еду, моя кожа выглядит серой, как дохлая неделю медуза, а в мешках под глазами можно картошку хранить? Волосы, что с ними? Почему они так блестят у профессора? Почему у меня вместо них сухая солома?

Я плюю на свой внешний вид и выключаю воду.