Хочу тебя вернуть

Тени, которые нагоняли на меня ужас, буквально таяли от одного присутствия хищника.

А потом он просто подошёл и лёг рядом, свернувшись клубком вокруг моего сжавшегося тела. И мне вдруг стало не страшно.

— Мой тигр! — прижалась я во сне к морде зверя.

— Твой. Спи. — Ответил мне голос, доносящийся сразу отовсюду.

глава 20.

Мне всегда казалось, что во время выздоровления дни тянутся и кажутся до безобразия похожими друг на друга. Но только не в моём случае. Как только я пришла в себя, и было решено меня поднимать, мне стало просто катастрофически не хватать времени.

Информация и люди, связанные со мной, но остававшиеся за границами моей жизни, сейчас словно стремились занять полагающееся им место.

Как только сняли катетеры, я потихоньку, опираясь на Тайгира начала расхаживаться. А ещё я пыталась найти зеркало, чтобы посмотреть, что там у меня со спиной. Я предполагала, что картина не из приятных, но хотела уже точно знать, как выглядит спина после полученных увечий. Но в этой больнице, что-то вроде частного медицинского центра, больших зеркал не оказалось.

Тайгир рассказал, что когда-то здесь была военная часть. О чём сейчас напоминало лишь расположение корпусов и большой плац в центре. Частично его разобрали, устроив яркие клумбы и высадив деревья. Получился такой небольшой парк, где пациенты и персонал, могли немного отдохнуть от больничных стен.

В эти дни мы вообще много говорили, и не всегда на приятные для меня темы. Одной из таких поднятых тем стал разговор о моём отце. Тайгир не скрывал ничего и не старался обойти углы, жалея меня или стараясь выгородить его. Он считал меня достаточно умной для того, чтобы понимать многие аспекты и даже не старался смягчать краски.

И я не знаю каким образом это происходит, но именно из-за этого понимала, что он воспринимает меня всерьёз, что не отмахивается, мол, это не бабьего ума дела, а вот это тебе и вовсе знать ни к чему.

Ни я, ни Тайгир не знали, и даже не могли предположить, каким образом моя бабушка заставила отца принять решение моей матери. Более того, отец был уверен, что я о нём и вообще его существовании ничего не знаю. Ведь бабушка, Халила Омаровна, рассказывала обо всём, что происходило в то время, когда она гостила у нас. И о нежелании моей мамы говорить об отце тоже.

— Но он от тебя не отказывался. Следил за тобой, иногда сам приезжал, посмотреть издалека. Без его присмотра ты оказалась только на два месяца после смерти твоей мамы. — Рассказывал то, что успел узнать Тайгир. — Он в это время пил по-чёрному в одном из своих убежищ в горах. А когда смог прийти в себя, узнал, что ты учишься в другом городе. Твой перевод с моим бешенством он конечно не связывал. Да никто вообще не знал, что мы вместе.