Хочу тебя вернуть

Как долго её юность и невинность будут привлекать её мужа? Когда рядом будешь ты, больше похожая на пожар в степи? Мужчины же любят покорять. Им нужно, чтобы их женщина была достойным трофеем! Чтобы своим присутствием тешила мужское самолюбие. Разве может соперничать с такой как ты Фируза? Тихая и скромная девушка? Нет. Мою дочь ждут слёзы одиночества и холодная спальня, если ты будешь рядом. Ты должна умереть. Слышишь? Так будет лучше для всех, тем более теперь.

— Мама, что ты сидишь с ней? — вернулся второй голос. — Всё уже готово. Пойдём.

— Я говорила с ней сынок, пусть она и не слышала. Снимала груз со своей души. — Отдаляется так долго терзавший меня своими разговорами голос.

Душная, раскалённая тьма словно дожидалась, когда голоса уйдут. Она набросилась, жаля измученное тело, горло пересохло, язык распухал и мешал дышать. Каждый глоток воздуха рвал губы. Тело горело.

И вдруг начался дождь. В пустыне? Откуда? Живительная влага лилась на голову, проникала в горло, смачивала губы, усмиряя боль.

— С ума сойти, что они с ней сделали! — новый голос, но знакомый и не пугающий.

— Она вся огнянная! — второй, совсем не знакомый.

— Надо дать ей антибиотик. Если попала инфекция, то это хоть чуть-чуть поможет. — Первый голос чем-то сильно озабочен.

— А как? Она же без сознания. — Спрашивает второй.

— Как слепому котёнку. Разведи в воде и промокай губкой губы, вода попадёт во внутрь. — Объясняет первый, знакомый. — Жар бы сбить! Сейчас бы уксус развести и мокрой простынёй накрыть, но какой уксус с такой спиной!"

"— Сестрёнка, ты держись, слышишь? Отец скоро вернётся, порядок быстро наведёт. При нём тебя никто не тронет. И через два дня за нами жених приедет. Я невинна, попрошу вместо дара о тебе позаботиться! — вдруг прикасаются к моему лицу чьи-то ладони, и от этого прикосновения по коже бежит прохлада. — Тебя здесь нельзя оставлять! Кадер не успокоится, пока тебя не уничтожит! Да ему стоит только твоё имя услышать и он весь на говно исходить начинает! Так и прёт из него!

— Фируза! — удивлённый возглас.

— Чего? Обычно-то брат всё в себе носит, бережно накапливает! Видела бы ты, что здесь было, когда отцу сообщили, что Оксана служит военным хирургом, и на неё прошёл через канцелярию министерства приказ о награждении! — рассыпался смехом второй голос. — Отец тогда велел праздничный ужин готовить и по делам уехал. А что с братом творилось… Уууу! Как будто кто-то лопату навоза на вентилятор кинул! Я думала у него пена изо рта пойдёт.

— Как она? — донеслось от двери. — О, небо! Она жива?

— Тише ты! Жива. — Осадили новый голос.

— Охранники шепчутся, что она жена Палача…

— Врут! — пытаюсь открыть глаза и вырваться в реальный мир сквозь тонкую пелену. А этот голос, совсем детский, настолько удивляет, что мне это почти удаётся.