Хочу тебя вернуть

— И что такого тебе понадобилось в институте, чтобы я могла тебе помочь? — настораживается Алина.

— Нужно в вашем институте найти одну Золушку. Только моя убегая, вместо туфельки оставила твой конспект. — Рассказываю ей про свою ситуацию, не скрывая и последний разговор в ресторане.

— То есть ты месяц жил с девушкой, а когда она сбежала, и тебе надо её найти, то у тебя нет ни одного фото, общего знакомого, ты ни разу её не встретил с занятий, не знаешь её настоящего адреса и имени? Она точно у нас учится, а не в академии ФСБ, ну или где там шпионок готовят? — чуть ли не смеётся она. — Молодчинка! А ты не думаешь, что она могла знать язык? Ну, если мы по описанию внешности похожи, так может и язык понимала? И всё что вы там друг другу говорили… Не, ну какая же она крутая! И ведь ни словом не соврала!

Я вспомнил, что да, я сам решил, что она живёт в этом доме и что зовут её Алиной. И что-то было в её внешности такое… Может мать или отец, или бабушка из наших. Так что даже и не удивлюсь, что она могла знать язык. И тогда… Тогда это пи@дец! Что она могла решить, услышав такое? И как ей теперь всё объяснять? Я сам бы не поверил.

— Могла и знать. По крайней мере стрелять она точно умела. — Выдыхаю я.

— Да ладно? А танцевать? — спрашивает Алина.

— Тоже умела. Как-то танцевали на кухне, пока суп подгорать не начал.

— Оооо! Тогда поздравляю, скорее всего её зовут Мата Хари и она бессмертна. — Издевается она.

Но ровно до того момента, пока она не рассказывает свою историю. Чтобы я знал, во что влезаю. Но! Даже если бы она мне не помогала, я бы не прошёл мимо. Потому что должен хоть кто-то иногда ставить всякую мразь на место.

— Так, отчислившихся по неуспеваемости, в связи с изменением семейного положения и не вышедших из академа, нам не надо. А вот тех, кто ушёл в связи с переездом или вообще без объяснения причин решил закончить учёбу нужно будет просмотреть. — Планировали мы с Алиной чуть позже.

Но так никого и не нашли. И всё что мне осталось, это квартира, где мы провели тот счастливый месяц, и место у реки, где мы отмечали чаем и тортом сдачу её аттестации.

Сон сморил меня уже под утро, но стоило двери в палату открыться, сон как рукой сняло. Смотрю, как подходит, что-то спрашивает у Амирана. Аккуратно прощупывает швы. Длиннющих когтей у неё никогда не было, и сейчас ноготочки аккуратно подпилены и не выступают за края пальцев.

— Нам нужно поговорить. — Не собираюсь долго ждать или делать вид, что не узнал, я.

— Конечно, поговорим, расскажете о своих ощущениях, не беспокоит ли что. — Демонстративно не понимает она.

— Беспокоит. И сильно. Одна коза не возвращается домой уже восемь лет! — еле держусь, чтобы не схватить её, чтоб точно уже больше не сбежала.

— Или ты угомонишься, или пусть тебя лечит кто угодно, но не я! — злится она.