Хочу тебя вернуть

Закрытая для чужаков территория, здесь начинаются выкупленные такими людьми, как Агиров и Тахмировы земли.

— Вы с Амираном тоже где-то здесь живёте? — всматриваюсь в темноту я.

— Нет. Наш старый дом ещё дед строил, в старой части города. Исторической, как сейчас говорят. — Голос Тайгира окутывает, его звучание расслабляет и успокаивает. — Отец уже собирался новый дом строить. И построил. В посёлке рядом с побратимом, Фархатом Агировым. Это отец Сабира. Там они все и погибли. Два рода сразу обезглавили. А нам потом не до переездов и строительства было. Я совсем сопляком тогда был. Старшие братья одни за другим принимали главенство в семье и гибли. Мы и предположить не могли, что это все не только из-за передела и попыток отобрать у нас наследство отца, но и из-за того, что в собственной семье шакала не видели. Да и Амиран любит старый дом. Хотя, когда мы Киру забрали, следом за Арланом переселился в бывший домик для прислуги. Там уютно было.

— А в старом доме неуютно? — уточнила, хоть и предполагала ответ.

— Большой дом, обставленный… Но… То ли Расим там так изгадил всё, то ли изначально души в нём не было. — Задумался о чём-то Тайгир. — Но старый дом, словно никак не прогреется. Тепла не наберётся. Так и стоит вроде надёжный, крепкий, а словно никому не нужный.

— Какой хозяин, такой и дом! — вырвалось у меня, прежде, чем я сообразила, что я говорю.

— Тут ты права. — К моему удивлению согласился со мной Тайгир. — Амиран тратит себя на то, чтобы у семьи было всё в порядке. Вечно у него беспокойство за меня, Арлана, теперь Кира и её мелкие. Мне кажется, что если бы Сабир у него пацанов не отбирал, Амиран их с рук и не спускал бы. А своей жизнью не живет. Я понимаю, что у тебя для него добрых слов нет, но у брата большое сердце. Только никому не нужное.

— Тайгир, это твой брат, и ты видимо видишь то, чего другие никогда в нём и не заподозрят. Но Амирана вынести, это уже подвиг. С его вечными нотациями и нравоучениями, с вечным желанием сунуть свой нос во все дыры! — честно ответила я. — Всем вокруг навязать свои дебильные правила!

— Дебильные? — переспросил Тайгир, и мне показалось, что прозвучал намёк на то, что я переступаю грань дозволенного.

Напоминание, что в мире Тайгира, я представляю из себя ровно столько, сколько мне готов позволить сам Тайгир. Ощущение ошейника взбесило."

"— Да! То, что сделал мой отец, это похищение! За это сажают! Про его ублюдочного сыночка вообще молчу, но и за это сажают! Про то, что осмелилась сотворить мать Агирова с Кирой… Меня до сих пор трясти начинает. И знаешь, подай Кира заявление, этой мамаше светил бы строгий режим лет этак на дцать! — высказывалась я начистоту. — Но твой братец всё это прекрасно объясняет правилами и традициями, возведёнными в статус закона. Так вот.