Хочу тебя вернуть

Я несколько раз за прошедшие дни видела Зульфию, Карима и Романа Александровича гуляющими в парке. Бояров ухаживал красиво, понимая некоторые особенности менталитета, наедине с Зульфиёй не оставался. Гуляя рядом, рук не протягивал. Просто шёл рядом и разговаривал. А главное, не отделял девушку от её ребёнка. Вот Кариму доставалось и за себя, и видимо за маму. Он частенько во время этих прогулок катался у Романа Александровича на плече, или шёл с ним за руку.

Сама Зульфия незримо поменялась, стала чаще улыбаться, разговаривать как-то увереннее.

— Знаешь, раньше у меня был хоть плохой, но муж. Я жила в семье. Это правильно, женщина и должна жить в семье. Женщина несёт уют и заботу, мужчина обеспечивает достаток и защиту. Старшие родственники получают помощь, уход и заслуженное уважение. Я выросла с мыслью, что так должно быть. Это же основа! — ответила она, когда я спросила её об этих изменениях. — Так жили мои родители, и их родители. И я знала своё место и свои обязанности. А потом… Вот кто я? Что я должна делать? Я думала, буду ухаживать за тобой. Ты родня, моя семья и нуждаешься в помощи. Но Тайгир и близко к тебе никого не подпускал! Даже необходимые процедуры, которые он не мог выполнять, персонал проводил в его присутствии и под его контролем. А обтирал, причёсывал, менял бельё — всё это он сам. Сын ещё маленький. Понятно, что я при нём, но что, куда, на какие средства? От всего этого голова шла кругом и страшно становилось. И потом… Ты прости, но мы все оказались под властью Тайгира Тахмирова, а о нём хорошего мало говорят. И с первого его появления было понятно, что наша дальнейшая жизнь будет определяться твоим отношением. А вот предсказать каким оно будет, когда ты придёшь в себя, никто не мог. Где гарантия, что ты не сорвала бы свою злость и ненависть к Кадеру и влезшему в твою жизнь отцу на нас, тех, кто остался? Что не начнешь мстить Фирузе за свою мать? Такое не редкость. А то как вёл себя твой мужчина, подтверждало худшие опасения. Я уверена, что скажи ты ему слово, и он услал бы нас в такую глушь, что белым днём с собаками и фонарями искали бы. Я и девочкам говорю, чтобы себя потише держали. Не будь ты такой, по-хорошему странной, нам бы небо с овчинку показалось бы."

"— Я тебя слушаю, и сама себя пугаюсь. — Улыбаюсь в ответ на её откровенность.

— А сейчас… Я как будто снова уверенность в себе обретаю. Иду к своему месту. Возвращаюсь к привычному укладу. Фируза уже лисой пообтерлась, всё, что можно узнать про Романа, узнала. Порядочный мужчина, серьёзный. Уважаемый, при деле. И ни при абы каком. — Серьёзно перечисляла она. — И с Каримом язык общий нашли. Я не помню, чтоб мой сын к кому-то так прикипал. Может, только к деду. И я мать, я вижу, что общение с моим ребёнком для этого мужчины за радость.