Хочу тебя в жены

Легко победа далась. Слишком легко. Видно, тот исчезнувший тут рулит. Заправляет игрой изначально. Только кто он? Где отыскать гада? Нужно прижать. Иначе заново вылезет. Душить нужно. На корню вырубать.

Я подхожу к столу. Щелкаю зажигалкой. Смотрю на огонь. После оглядываю всех уродов, которых собрали вокруг. Высажены вокруг стола. Прикованы к стульям. Трясутся, крутят бошками. Еще надеются на спасение. Зря. Очень зря.

Разве не знают? Я вторых шансов не даю. Не дарю. Никогда. Никому.

Но надежда упрямая сука. Так и теплится. Трудно им всем примириться с неизбежным. Тяжело осознать. Пощады не светит.

- Где вожак? – спрашиваю. – Где ваш двенадцатый?

Молчат. Сказать им нечего. Ладно, иначе вопрос поставлю.

- Кто хочет жить? – оглядываю каждого по очереди. – Кому свобода нужна?

Озираются. Дрожат. Переглядываются.

Я щелкаю зажигалкой. Опять. Поджигаю фитиль. Подталкиваю свечу в центр стола, вокруг которого собраны одиннадцать главарей. Бронзовый подсвечник скользит по поверхности.

- Я в курсе, вы любите такие штуки, - говорю. – Всякие там ловушки. Подставы. Короче, когда свеча догорит до конца, здесь станет реально жарко. Вы видели, сколько взрывчатки установлено повсюду. Ваша берлога разлетится к чертям. Механизм сработает. Назад не перемотать.

Тихо. Пиздец. Истекают потом. Бледнеют. А колоться не спешат.

Либо не знают двенадцатого. Либо настолько его боятся, что ссутся сказать правду. Тут любой вариант пойдет. Из этих двух. Третьего не дано.

Дьявол. Не могут же они реально не знать?

- Ну удачи, - усмехаюсь и отправляю зажигалку в карман.

Направляюсь на выход.

- Стой! – вопит. – Подожди.

- Постой, Амир, - подключается другой. – Дай немного подумать.

- Я скажу… я… сейчас!

Еще пара фраз. Останавливаюсь. Оборачиваюсь.

- Нас Гаджиев собирал, - выпаливает один. – Глава клана.

- Но он погиб, - прибавляет второй. – Давно погиб.

- А ему кто-то распоряжения слал, - подключается третий. – Гаджиев передавал приказы, сам ничего не решал. Потом мы получали послания по почте. Адрес зашифрован. Там не пробить ничего.

- Нам сказали Гаджиев наказан, - тараторит четвертый. – Ослушался «Кобру», поэтому вся его семья покарана. И так будет с каждым, кто посмеет нарушить или не выполнить распоряжения.

- Мы не знаем, кто все начал, - стонет пятый. – Клянусь! Никто из нас не знает.

Щурюсь. Серьезно?

Теперь признания сыплются как из рога изобилия. Одно за другим. Только пользы все равно нет. Двенадцатый неизвестен. Может, японец какой?

- Плохо, что вы ни хрена не знаете, - выдаю, и все разом затыкаются. – Какой от вас вообще толк?

- Амир, подумай еще, мы сможем добазариться…

- Ты же всегда по справедливости. Дудаевы этим и славятся.

- Мы тебе начнем служить!

- Амир, пощади…

- Я не герой, - обрываю поток. – Но и вы наломали достаточно дров. Моих людей убивали.