Хочу тебя в жены

Никаких дикий обычаев, никаких кровавых жертвоприношений. Терроризм не имеет ни религии, ни национальности. Связывать подобную деятельность с конкретным народом нельзя. По большей части это просто стереотип. Меня гораздо больше волнует криминал, в котором крепко увяз Амир, чем какие-то культурные особенности или пустые обвинения вроде тех, что озвучивала в начале моя мама.

Вера Амира не кажется пугающей. Чем больше узнаю, тем сильнее замечаю сходства с моей собственной религией. Разумеется, отличий много, есть запреты, вызывающие смешанные чувства, пробуждающие дух противоречия. Например, женщинам нельзя выходить замуж за мужчину иного вероисповедания, зато мужчинам такое разрешается, просто считается «нежелательным». С другой стороны у меня нет права осуждать вековые традиции, сложившиеся однозначно не на пустом месте. У каждого народа свой путь и своя история. Культурные особенности формируются под влиянием многих факторов.

Некоторые вещи нужно принять. Обсуждения излишни. Хотя момент с двумя свадьбами смущает. Вроде и складно звучит, объяснимо, закономерно, а смириться тяжело. Сама затрудняюсь выразить свои переживания, интуитивно дурное улавливаю.

Только… что? Что именно?

- Мне нужно устроиться на работу, - говорю Амиру однажды утром. – Слишком много свободного времени остается. Хочется тратить его с пользой. Вносить часть дохода в семейный бюджет. Да и вообще, я устала бездельничать.

- Ты учишься, - произносит он, поглаживая мою спину, лениво и небрежно скользит ладонью от лопаток до поясницы и обратно. – Про доход я позабочусь. Мужик деньги зарабатывает. У женщины другая задача. Вот и не стоит смешивать.

Интересно. Семьи не смешиваем, гостей разделяем. Тут выходит тоже ничего смешать нельзя.

- А какая у женщины задача? – чувствую легкое раздражение. – Детей рожать? Дома взаперти торчать? Дуреть от скуки?

- Догадливая, - хмыкает и шлепает меня пониже поясницы, буквально ошпаривает тяжелым прикосновением. – Разве это не работа? Заниматься домом и детьми. Тут требуется не меньше усилий. Дело серьезное.

- Амир, пожалуйста, хватит, - резко отстраняюсь и усаживаюсь на постели. – Ты обещал подумать над этим вопросом. Почему тебе настолько трудно дается это решение?

Горящий взгляд скользит по моему телу, ощущается кожей, чувствуется на физическом уровне. Создается впечатление, будто мужчина трогает меня, причем везде и сразу. Жар обдает обнаженную плоть. Невольно смущаюсь, хватаю простыню и прикрываю наготу. Кровь ударяет в грудь, пульс бешено стучит по вискам. Глупо стесняться после всего, что между нами происходило, однако это рефлекс, с которым ничего не способна поделать.

- Валяй, - мрачно бросает мужчина. – Будет тебе работа.