Хочу тебя себе

Там же сталкиваюсь с главврачом, который с радостью сообщает мне, что освободилась некая ВИП-палата на другом этаже. Платить приходится просто неприличную сумму, но мне плевать, так лучше для Лены.

— Надолго ты здесь, Глазунов? — Пытается закрыть перед моим носом дверь палаты Лена, безразлично интересуясь.

Сил мало, она еле держится на ногах. Но всё равно сражается. Крепкая девушка.

— Надеюсь, что к вечеру тебя здесь уже не будет.

Решив, что и так сделал слишком много дурного, я позволяю ей захлопнуть дверь. Уступаю. Иду ночевать в гостиницу. Зря. Эта ошибка оказывается непоправимой. На утро я обнаруживаю пустую палату.

— Где она? — Остервенело сжимаю корпус телефона. — Куда делась Лена? Как ты это провернул, Бельский?

— Она там, где ты её не достанешь, — равнодушно отвечает Бельский в трубку.

И за этот безэмоциональный тон я в прямом смысле хочу убить его. И не просто лишить жизни, а разорвать на части. Ему повезло, что он далеко. И мне плевать, что мы с ним вроде бы друзья. Как он мог? Как решился?

— Слушай, ты, мент поганый, ты не имеешь права её прятать! Где она?

Бельский вешает трубку, а я перезваниваю.

— Продолжишь в том же духе, — деловито замечает Антон, — и узнаешь, что оскорбление должностного лица при исполнении им служебных полномочий влечёт…

Шумно вбираю воздух носом, стараясь угомониться.

— Попов где? Он её не достанет? Она в безопасности? Что слышно по твоим каналам?

— Да. В этом плане тебе не о чём беспокоиться. Попов и без того довольно крепко «попал» и, похоже, решил скрыться от правосудия за границей. Мы нашли всё, что собрала Лена. Она не зря старалась. Ему сейчас не до вас.

Не может быть! Это просто нереально. Она опять от меня сбежала. Больная и с трудом передвигающаяся Лена выбрала уйти под расписку, только бы подальше от меня. Уму непостижимо.

— Я хочу её видеть.

— Хватит, Алекс, у тебя был шанс. Ты повёл себя как мудак. А у любых действий бывают последствия. Просто живи дальше, без неё.

И снова вешает трубку.

Стоя посреди пустой палаты этой дряхлой, старой, сто лет не ремонтированной больницы, я чувствую, как горло сдавливает невидимой удавкой, не позволяя вздохнуть полной грудью. Я её потерял. И нет мне оправдания. Я должен был поверить, пожалеть, понять и проанализировать. Не имел права орать и чего-то требовать, оскорблять и заставлять оправдываться. Я сам во всём виноват. И теперь мы врозь.

Глава 50

Без денег ей далеко не убежать. Я это знаю, поэтому выжидаю и каждую неделю наведываюсь на ферму её дяди. Её родственники меня уже ненавидят, но мне наплевать. Они и раньше меня недолюбливали. У неё нет других близких, и рано или поздно она сюда приедет, а ещё вернется на учёбу. Ей придётся восстанавливаться.