Хочу тебя любить (СИ)

Упрямо и с вызовом. Последнее мне охренеть как не нравится. – По-твоему, у меня кроме учебы других забот нет? Я не зубрилка, как ты любил обзываться!

Я любил…

– Нет? То есть… Я, блядь, спрашиваю, для чего?

Краснеет, но демонстративно задирает нос.

– Ну, допустим, мне лично надо!

– Допустим? – сипло рявкаю, неосознанно надвигаясь. – Продать, мать твою, девственность?!

– Угу. Дорого!"

"Выставляет ладони, чтобы не позволить мне подойти вплотную. Я замираю, шумно втягивая воздух. Давлю порыв дернуть эти руки в стороны и впечататься со всей дури в ее тело. Помнится, Любомирову подобное бесит. Не хочу, чтобы она психовала. Но, мать вашу, как я должен переварить то, что она говорит?

Перед тем как забрать Варю, все, что надо, подлатал и зашил. Все чувства в одну точку стянул и адекватом стоял, пока там билось и безумно стенало, не находя выхода. Зная себя, понимал, что если ослаблю контроль, могу незаметно капитально превысить допустимые дозы давления. А я ведь с Варей стараюсь. Я, блядь, реально стараюсь! Хоть она этого и не понимает. Все равно вечно недовольна.

И вот я держался изо всех сил, почти гордился собой. А она взяла и выдала эту хрень! Как я должен оставаться нормальным, если, едва слышу этот вопрос, меня на куски рвет?!

– И зачем тебе деньги? – голос совсем садится.

Спрашиваю то, что не должен. Какая, блядь, разница, зачем, если сам факт… Убить ее охота! А она, мать вашу, поднимает на меня взгляд и строит невозмутимость.

– Чтобы мама вернула долг твоему отцу.

– Какой долг?

– Деньги, которые он потратил на мою операцию и последующую реабилитацию.

– Ты в своем уме? – выдыхаю резче, чем следует. – Они ведь муж и жена. Наверное, это предусматривает общий бюджет.

– Мама с ним развестись хочет, а он этим долгом ее шантажирует! – тарахтит в ответ Любомирова. Берет небольшую паузу, во время которой мое сердце куда-то проваливается, и добивает: – Совсем как ты меня. Яблоко от яблони?

Яростно тяну носом воздух. Не признаю, что сравнение с «папочкой» воспринимаю крайне болезненно. Но, вашу мать… Нутро выжигает. И вся слизистая тотчас воспаляется.

– Не сравнивай меня с ним, – высекаю каждое слово. – Никогда.

Варя замолкает. Наверное, я перегнул с грубостью. Но в тот момент иначе никак не получается. Она видела, что мой отец – сущий дьявол. Знает, что эта тема меня заденет, и после всего стоит и болтает. Куда подевался ее навязчивый альтруизм? Намеренно ведь кусается! Кобра, мать ее.

Схватив Любомирову за руку, останавливаю взгляд на смарт-часах. Будто, если бы они подавали сигнал о высоком сердечном ритме, я, кроме как визуально, никак иначе это не уловил. Проверяю дополнительно, потому как сам себе не доверяю. Восприятие смазано. Слух собственный пульс забивает.

Убедившись, что экран темный, тащу девчонку в спальню.