Хочу тебя любить

Едва Бойко слышит мой голос, он будто срывается с той точки контроля, на которой так отчаянно пытался удержаться. Спрыгивает на землю и устремляется ко мне.

Быстрый, безумный, горячий и мокрый. Схватив меня, крепко стискивает и толкает к стене. Надсадно дыша, всем телом прижимается. Острее всего контакт с его влажным лицом ощущаю. Остальное притупляет толстый махровый халат. Пока Кир не дергает его полы в стороны. Вскрикивая от неожиданности, имею неосторожность столкнуться с ним взглядом. Содрогаюсь первый раз от того огня, что горит в его глазах. Второй – когда прижимается к моему голому телу своей мокрой грудью.

Пот крупными каплями стекает по его коже. Это должно ощущаться грязно и отвратительно. Но… Меня, напротив, резко охватывает возбуждение. Оно гудит во мне, искрит и приводит к дробному замыканию.

– Зачем ты пришла? – рвано выдыхает Бойка.

Ответа не ждет. Обвиняет и набрасывается на мой рот. Прихватывает, будто кусает. Часто вздрагивая, не могу сдержать тягучий стон удовольствия. Кир его пьет и отзывается более грубыми звуками. Ловлю эти пульсирующие животные рыки, глотаю и, жадно сминая его губы, требую добавки. Виляя, в мой рот входит влажный и горячий язык. Принимаю его, ласкаю своим, отражаю страстное трение, кусаю. Последнее словно какой-то отмашкой служит – Бойка, демонстрируя свое силовое превосходство, полностью завладевает моим ртом. Суматошно курсирует по моему голому телу ладонями – лапает, сжимает, ласкает, сминает. Сначала я становлюсь мокрой от того, что пропитываюсь его потом, а затем меня и саму бросает в жар. Натуральным образом лихорадит.

Будучи напряженным и твердым, словно скала, Кир тоже продолжает дрожать. Именно от этих импульсов меня качает сильнее, чем от своих собственных. Носит, словно корабль в шторм. Накрывает с головой. А я даже не пытаюсь спасаться. Я наслаждаюсь каждой секундой.

– Черт возьми… – вырывается у меня ошарашенно, едва Бойка отрывается, чтобы восполнит недостаток кислорода. – Черт возьми… – ничего иного я сказать просто не в состоянии, но и молчать не могу.

Это, вероятно, тот момент, когда чувства настолько переполняют, что хочется выкрикивать ругательства. А из ругательств я владею только этим.

Кир же, утыкаясь губами мне в шею, расстегивает брюки. Его хриплые выдохи задевают кожу физически. Раздражают и воспаляют ее. Я еще что-то то ли лепечу, то ли пищу. Он снова смотрит мне в глаза – припечатывает своей похотью. Скользит ладонями по моим бедрам, подхватывает под ягодицы и вскидывает меня вверх, зажимает своим телом у стены.

– Будет… больно… – предупреждает с очевидным сожалением и входит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я вскрикиваю, заливаясь на эмоциях слезами.