Хочу тебя любить

Вторую руку поднимает к моему лицу, ловит пальцами прядь волос, задумчиво перебирает. Наклоняется, касается моей щеки сначала носом, а затем и губами. Обжигает. Внутри меня что-то трещит и взрывается, а Кир просто скользит к уху, чтобы спросить серьезным, даже суровым тоном:

– Что ты делаешь?

Отстраняется. Восстанавливает зрительный контакт. Пытает взглядом. Я нервно сглатываю и совершаю глубокий вдох в надежде, что буря внутри хоть чуточку притихнет. Однако это не срабатывает.

Нет смысла тянуть время."

"Чтобы обвить его шею руками, мне приходится приподняться на носочки. Повторяю его же действия – веду по горячей коже губами и, насытившись мурашками, которые у него вызываю, совсем уж не гнушаясь внутренней чувственности, утыкаюсь в ухо:

– Давай все забудем.

Выдыхаю и падаю обратно на пятки.

Глаза в глаза.

Раздумывая над моим предложением, Бойко непрерывно изучает меня. Наверное, мое поведение кажется ему странным. После того, что я сотворила летом – неудивительно. Не могу объяснить ему все словами, но очень надеюсь, что он поймет.

Я снова схожу с ума от волнения. Неосознанно впиваюсь в Бойко ногтями, будто если он решит уйти, я смогу его остановить. Судорожно соображаю, что еще можно сказать, когда Кир наклоняется. Так же медленно, как и в предыдущий раз, скользит по моей коже губами. Сердце останавливается, когда он прижимается к ушной раковине. Очевидно, что слышит, как рвано и хрипло я выдыхаю. Замирает. Трется и тянет носом мой запах.

– Давай.

Едва Бойко это говорит, мое бедовое сердце решает, что оно – космическая ракета. Никаких протоколов безопасности. Никаких раздумий и промедлений. Прочь осторожность. Стремительный запуск. Взрыв.

Глаза в глаза, когда я уже на вершине.

Затягивает. Но я уже не боюсь. Слишком накалена эмоционально. Готова ко всему.

Снова тянусь к нему. Прижимаюсь и повторяю вопрос, который задавала у стола:

– Активируем первый день?

Бойко обвивает меня обеими руками, не дает отстраниться.

– Сразу два. Вместе, – выдает свое условие.

Только после этого отпускает, чтобы взглянуть в глаза. Я киваю, не до конца понимая, на что соглашаюсь, и улыбаюсь. Он задерживает взгляд на моем лице и наклоняется, чтобы сказать:

– Ты очень красивая.

И снова смотрит на меня.

Его голос серьезный и ровный. Он просто озвучивает то, что думает. А мне так приятно, что даже больно от всплеска, который вызывают эти слова и его взгляд.

– Спасибо… – шепчу на расстоянии.

Собираюсь приподняться и сказать, что и он тоже красивый, потому что правда так считаю. Мне очень нравится беспорядок у него на голове, полурасстегнутая рубашка на мускулистой груди и весь тот сексуально-шальной вид, который Бойка собой сейчас представляет. Но я не могу пошевелиться.