Хочу тебя любить

«Мелкий ехидный ёжик» значится возле фотографии, на которой я с важным видом держу кубок после победы в киберспортивном турнире.

Пока я ждала ответ, он, черт возьми, хакнул мой аккаунт на фейсе!

Мелкий ехидный ежик: Сейчас же верни обратно! И выйди нафиг с моего профиля! Иначе я взломаю твой!

Mr Бойка: Это что?

Снова скрин. На этот раз моя переписка с парнем из группы. Это было на прошлой неделе. Он звал погулять. Я вежливо ответила: «Возможно, попозже. Сейчас занята».

Сволочь! Какое он имеет право?!

Пока я, пыхтя от злости, набиваю «братцу» адское послание, телефон начинает звонить.

– Совсем оборзел? – выкрикиваю в трубку.

– Чару я еще могу терпеть, – жестко частит Бойко в ответ. – Насчет этого уебка говорю сразу: пойдешь с ним куда-то, я его урою.

– Что? Не смей мне указывать!

– Я, мать твою, тебя предупредил.

– Ты такой же псих, как и твоя Довлатова! – выталкиваю в гневе.

И тут же жалею. Сглатываю и уже собираюсь извиниться и взять свои слова обратно, когда слышу, как некая девушка обращается к Бойко:

– Ты долго? Пойдем скорее.

Он не отзывается. По крайней мере, через динамик доносится лишь его тяжелое дыхание.

– Освобождай воскресенье, – уже не спрашивает. Требует, давая понять, что дальше спорить бесполезно. – Заеду за тобой в шесть утра.

Не прощаясь, отключается. А меня остаток вечера и добрую половину ночи терзает совершенно необоснованная ревность.

Глава 13

Пересплю с ним и уеду.

© Варвара Любомирова

Мама возвращается домой какой-то потухшей. Словно из нее за ночь всю энергию выкачали. Смотрю на нее, и сердце мучительно сжимается. Что он с ней делает? Из-за меня ведь… Все из-за меня! Не будет долга, мама снова станет свободной. Ни о чем другом не думаю, когда иду в свою комнату и достаю из шкафчика деньги, которые мне дал Бойко.

На обратном пути что-то тревожно трепыхается в груди, но я все это давлю и ускоряю шаг.

– Вот, – кладу на кухонный стол пять одинаковых пачек. Вчера озадачилась их пересчитать и аккуратно сложить. Думала, остынет Бойко – отдам. – Здесь ровно двести пятьдесят тысяч. Верни «этому» и… Давай уедем, мам! Пожалуйста!

– Но где ты взяла столько?

Мама замирает, забывая донести чайник до подставки. Забираю его у нее, чтобы ненароком не обожглась, и ставлю на стол. Незаметно перевожу дыхание, прежде чем повернуться и снова посмотреть маме в лицо.

– Оказалось, что ребята собирали. Представляешь? Это девочки организовали и… В общем, вот так.

От собственной лжи душу корежит. Едва держусь, чтобы не выказывать это внешне. К горлу подкатывает тошнота. В жар резко бросает. Руки дрожат, как у эпилептика. Их я прячу за спину.

– Так много?

– Ну, ты же в курсе, какие тут студенты, – фыркаю пренебрежительно. – Каждый по штуке, и вопрос решен.

– Ой… – вздыхает мама взволнованно.