Хочу тебя любить

Да и я сама. Просто снимаю их и прячу в сумку.

Из кинотеатра выхожу совершенно обессиленной, но вместе с тем счастливой. Девчонки всю дорогу обсуждают какие-то моменты, а мне и говорить не хочется. Я только улыбаюсь и киваю.

Едва поднимаюсь на свой этаж, звонит телефон. Я смотрю на экран, только вижу имя абонента, и пульс взлетает. Благо часы так и не надела. Орали бы сейчас на весь подъезд.

Не меньше четырех гудков пропускаю. Убеждаю себя не принимать вызов. И… Все равно принимаю.

– Алло!

– А-а… Аве, Центурион.

– Что тебе надо, Бойко? Предупреждаю, мне сегодня не до шуток.

– А что случилось?

– Ничего, – выдаю по слогам.

Слишком сильно хлопаю входной дверью. Яростно скидываю мокасины.

– Понял, ты тянешь время, чтобы подольше со мной поболтать.

– Еще чего! Придумал, – фыркаю так, чтобы он точно услышал.

– Я зайду на минуту. Сейчас.

– Это ты спрашиваешь или ставишь меня перед фактом?

– Предупреждаю. Слышу, по-другому не проканает.

– Ну, давай! Жду!

Отбив вызов, бегу в спальню. Останавливаюсь перед зеркалом, чтобы провести экстренную инспекцию своего внешнего вида. Дергаю из упаковки ватный диск, щедро поливаю его тоником и быстро прохожусь им по раскрасневшемуся лицу. Мазнув по губам блеском, принимаюсь суматошно расчесывать волосы.

Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть и резко отбросить щетку. Несусь к двери, сердито выстукивая по паркету пятками.

– Что тебе надо? – налетаю на него, едва отрыв дверь. – М? Чего приперся?

Кирилл неподвижно застывает. Смотрит на меня несколько удивленно, а я стараюсь не замечать того, что сама на него неадекватно заглядываюсь. В груди проклятая жар-птица просыпается – машет крыльями и поет.

– Не, я, конечно, мудак, – грубо выдает Бойко. – Но и ты, блядь, с теми еще приколами.

– Так перестань таскаться ко мне!

– Слушай, Любомирова, у меня сейчас нет времени, чтобы скандалить.

– Так уходи!

Кир сжимает челюсти, отводит взгляд, шумно выдыхает, а потом вдруг шагает вперед и проталкивает меня собой внутрь квартиры. Я забыла включить свет в прихожей, и, когда он закрывает дверь, нас окутывает полумрак.

Ноздри забивает его запахом. Кожу обжигает теплом.

Я задираю голову и жду, что Кир, как обычно, полезет целоваться. Он ловит мой взгляд и на губы тоже смотрит, но не трогает.

– Вот, возьми, – сует мне в руки какой-то пакет. – Тут оставшаяся сумма.

– Сумма? – растерянно повторяю я.

– За девственность, – жестко выталкивает в ответ Бойко.

Мне бы… Дать ему по роже этой пачкой! Но есть кое-что сильнее стыда. Волнение.

– Где ты достал столько?

Сердце грохочет и разгоняет толчками кровь.

Что, если Кирилл пошел на какое-то преступление? Законным путем столько за три дня не заработаешь. А он ведь водится с теми людьми…

– Какая разница? Ты озвучила сумму, я ее достал.