Хочу тебя любить

Я просто… Просто не могу выразить словами, как сильно я тобой восхищаюсь, как сильно я тебя ценю, как сильно люблю… Максимум, Кир!

Стиснул ее непроизвольно. Не получилось иначе перераспределить все чувства. Сцепляя зубы, крепко прижался лицом к волосам. Сказать так ничего и не смог. Не вытягивал. Потом уже, гораздо позже, были еще слова. Говорил, говорил, говорил – лилось, словно в бреду, но искренне. И целовал, целовал, целовал… Пока голова кругом не пошла.

Выносили свою Веру, считай, вдвоем. Не преувеличиваю, старался, как мог. И во все процессы, даже самые интимные, вникал. Варя не раз брыкалась, что перегибаю. Но мне так нужно было. Объяснял ей это, терпеливо доносил. Она смущаться не переставала, но позиции смещала. Именно в тот период, в те незабываемые девять месяцев, Центурион полностью сложила полномочия. Именно тогда я и почувствовал, что близость вышла на верхний уровень. Я владел ее телом. Она – моим. Запретов, тайн и чего-то так называемого личного не осталось. Мы стали неразделимыми.

Так получилось, что Нюту после рождения выложили на грудь Варе. Вера досталась мне. Мы не договаривались заранее. И уж, конечно, никогда детей не делили. Проводили кесарево сечение, и под конец операции медперсонал предложил. Варя закусила губы и кивнула. Я не отказался. Казалось бы, что такого? Круто, безусловно, понимал. Но чувствовать… Чувствовать ­– совсем другое. Вот тогда меня накрыло новой мощной волной неизведанных эмоций.

У каждого человека есть внутри ларец. В нем хранятся самые яркие, самые сильные и самые значимые события жизни. Многое забывается, но этот скарб – это то, что умышленно и крайне бережно несешь всю жизнь. Как бы трудно ни было, насколько бы мозг не переполнялся, будешь тащить.

Я и тащил. Все, что связано с Варей. С детьми. С моей семьей.

– Сегодня выходной с семьей, – оповещаю сразу после завтрака.

– Ура! – вопит Нюта.

Уже знает, что это значит. Вера впитывает и повторяет ее эмоции. Варя же удивляется. Обычно такие моменты мы согласовываем заранее.

– Надо же… Ничего ведь не предвещало, – тянет киса довольно."

"– Порыв, – признаюсь я и поднимаюсь. – Соскучился, – наклоняясь, оставляю на ее губах быстрый поцелуй. – Основной проект закончил. Остальное терпит.

– Ну, я только рада.

– Тогда, мы с малыхами плавно перемещаемся на задний двор, а ты подтягивайся, как переоденешься, – раскидываю действия, медленно скользя по телу жены взглядом. – Зачем этот сарафан надевала?

– Потому что купальник кто-то испачкал, – цедит без злобы.

Типа тайно передает информацию. Я смеюсь, потому как не стыдно. Конечно, не стыдно. Кровь кипит, когда вспоминаю.

– Давай, давай, Центурион… Обещаю, тот, который ты сейчас наденешь, я тоже позже испачкаю.

– Кир!

– Что?

– Дети!

– А что дети? – прикидываюсь, что не понимаю.