Хочу тебя любить

Ухмыляясь, без всяких издевок и богохульства возлагаю чистейшие молитвы, что ему сегодня перепадет хоть немного ласки.

Нюта, наобщавшись с Варей, ожидаемо перескакивает обратно ко мне на руки. Утешаю свою мнительную даму тем, что с меня просто лучше видно окружающий мир. Не думаю, что дело в каких-то приоритетах. Мы все вместе тащим. Заботимся, балуем, любим. Ни больше, ни меньше. Поровну делим и умножаем.

– Ну, как дела? – спрашиваю по дороге на парковку.

– Два зачета экстерном сдала. Еще по двум договорилась выслать работы на почту, – делится Центурион. – До декабря свободна буду. Есть возможность из дома порешать.

– Круто, – хвалю, прижимая на ходу к боку. Никуда не спешим. Медленно шагаем, не обращая внимания на толпу. – А Курочкин как? Не успел к нему заглянуть.

– Хорошо. В гости приглашал. Я обещала, что в воскресенье заедем.

– Не вопрос. Только про свою онлайн-конференцию не забудь.

С недавних пор пашем над разными проектами. Я привычный шутер разрабатываю. Варя же перешла на визуальные новеллы[1]. Говорит, ей сейчас комфортнее с ними работать. Учитывая, сколько сил и эмоций раздает в реале, не удивляюсь. Лишний адреналин ей ни к чему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Дак конференция аж вечером, – отмахивается она. Потом вздыхает и добавляет: – Но спасибо, что напомнил.

Улыбаюсь, когда в подбородок прилетает быстрый поцелуй. Стискивая одной рукой, приподнимаю и сам целую. Ловит губами. А Нюта наши сомкнутые губы – пальчиками. Слушая ее монотонный лепет и ощущая прикосновения, со смехом разрываем поцелуй.

– Давай, запрыгивай, – открываю для Вари пассажирскую дверь.

Незаметный шлепок по заднице – вовсе не ускорение. Своего рода ласка. Выдаю и снова подмигиваю, когда оборачивается. Захлопываю дверь, прежде чем возмущаться начнет.

Пока устраиваю в кресле малыху, слышу знакомое:

– Я снимаю!

Вскидывая взгляд, растопыриваю пальцы и корчу наглую рожу. Нюта взвизгивает и, надувая губы, громко фыркает. Секунду спустя пыхтит, как паровоз. Так забавно это выглядит, что я откидываю голову и просто ржу. Варя с переднего сиденья покатывается. И продолжает снимать, конечно же.

В дороге так же. Врубаем Нюткину любимую песню, подпеваем и дурачимся на камеру. Столько уже этих архивов, но Варя не унимается. Говорит, когда-нибудь будем пересматривать. Да, точно будем. Седые и счастливые.

Дома Центурион хвалит меня за сварганенный наспех ужин. В самом деле, мешанина – проще некуда. От силы пятнадцать минут заняло. Но, мать вашу, как же она улыбается. Какие-то струны за грудиной сводит. Трещат и звенят они. Обнимаю свою родную и в который раз удивляюсь тому, что счастье бывает таким обширным. Забивает ведь все. Ничего другого попросту не оставляет.