Хочу тебя любить

– Ясно… Конечно… Я все понимаю… – вроде как бормочет, но я каким-то образом отчетливо слышу не просто слова, все интонации разбираю. Никакой шум, ор, грохот музыки не мешает. Заточен исключительно на нее. – А как думаешь, этот парень мне подойдет?"

"Замираю инстинктивно, когда внутри меня разрывается все, что успел собрать. Человеческий организм – гениальная система. Но знаете, в чем несостоятельность этой чертовой структуры? В том, что даже если хватит удар, прежде чем долбаное сердце полностью остановится, оно еще какое-то время по инерции совершает движения и позволяет в полной мере, поверьте мне, прочувствовать всю, мать вашу, боль.

Пока поворачиваю следом за Варей голову, не дышу.

– Самое то, – старательно выговариваю.

Каждый слог дается с трудом. И сам себя даже не слышу. Настолько громко тарахтит, трещит и скрежещет все внутри меня.

– Что ж… – отрывисто выговаривает Варя. Прежде чем подняться, смотрит мне в глаза. Уверен, что в эту секунду выдаю все свои чувства. Перекрыть не способен. Выливает все наружу. Веки дрожат, но и их опустить сил не хватает. – Тогда я пошла… Приглашу… Пожелай мне удачи…

– Удачи.

Шумный судорожный выдох с ее стороны. Разрыв контакта.

Не оборачиваюсь, чтобы посмотреть вслед. Не шевелюсь в принципе. Сугубо прямо перед собой смотрю. Пока в глазах не возникает жжение, даже не моргаю. Медленно подношу бутылку ко рту. Машинально глотаю теплое отвратительное пойло. Сдержанно выдыхаю. Сжимаю руки в кулаки. В груди все ярче горит. Захлебываюсь. Перемещаясь, собираюсь сцепить ладони и, уперев локти в барную стойку, запечатать ими рот, из которого рвется звериный рев. В принципе, выполнить это движение удается. И даже задержаться на пару секунд. А потом… В себя прихожу, когда уже двигаюсь в толпе людей. Затылок Любомировой на прицеле. Только сейчас отмечаю, что ее волосы снова светлые. Рывками сознание ловлю. Ни хрена в себе не уверен. Но остановиться не могу, пока не хватаю Варю за плечи, не разворачиваю, не впечатываю себе в грудь… Натужно с хрипом выдыхаю, словно от этого столкновения, наконец, кончаюсь. Да, блядь, безусловно, кончаюсь.

Стискивая пальцами затылок, не даю Любомировой отстраниться и посмотреть в глаза. Позже осознаю, что она и не пытается. Выдох ее ощущаю. А потом, как скользит ладонями мне под руки – пробивает током. Меня качает. Варю со мной. Только ей-то точно пофиг. Обнимает, как раньше. Изо всех своих центурионовских сил. Вырывает почву из-под ног. Улетаю.

Стоим в центре толпы, но наша склейка, конечно же, никак не тянет на танец. Инициирую раскачивания, чтобы хоть как-то оправдать эту близость. Перед собой, перед другими и, черт возьми, перед ней. Иначе все мои слова выглядят, как галимый треп. Да блядь же… В ее глазах именно так и выглядит. В любом случае.