Хочу свести тебя с ума

Так, что дышать невозможно, что тело бросает в странный жар, волнами гуляющий по нервным окончаниям и оседающий внизу живота тянущей тяжестью, что хочется скулить, льнуть и извиваться. И убежать, и одновременно прижаться к другому человеку всем своим существом. Стать до предела ближе. Так близко, как я никогда еще ни с кем не была.

Паша настойчиво вовлекает мой язык в эту пошлую игру, и я, тихо всхлипнув, сдаюсь и робко отзываюсь. Сквозь бешеный стук сердца в ушах, слышу, как он удовлетворенно стонет в ответ. Перехватывает одной ладонью мой затылок, не давая увернуться, запускает пальцы в волосы, растрепав гульку. Второй рукой ведет вниз по моей спине до поясницы. Уводит ладонь на бедро, а после нагло сминает пятерней правую ягодицу, заставляя поерзать на его коленях и остро прочувствовать даже через слои одежды, какой горячий и твердый у него пах. От этого ощущения по коже ползут кусачие мурашки, между ног влажно тянет и с губ срывается жалобный стон.

Волков пошло, широким языком облизывает мои губы, вдавливает мои бедра в себя, убедительно намекая, что поцелуй – это только начало. Его пальцы уже подцепляют резинку моих шорт, оттягивая ниже. И это действие словно отрезвляющая пощечина для меня. Задохнувшись, отбрасываю его руку и вскакиваю с мужских колен.

Нет!

Меня колотит так, будто только что голую выбросили на Северном полюсе. Нервно поправляю волосы, одергиваю задранную на животе майку.

– Лина… – Пашка встает со стула вслед за мной. Непонимающе хмурится. На его скулах горит возбужденный румянец. Взгляд отчаянно плывет.

– Если ты еще раз меня тронешь, я съеду в ту же секунду, – предупреждаю его непослушным голосом и отступаю на шаг.

Он на мгновение замирает, а потом расплывается в лениво-нахальной улыбке:

– Прости, перегнул. Но ты сладкая такая…– хмыкает и делает слегка виноватый вид, ероша волосы на затылке.

– Ты…обалдел?! – мгновенно вспыхиваю я, покрываясь жгучим румянцем. Сладкая? О, Господи! – Ты только что! При мне! Страдал по другой! – буквально ору ему в лицо. Потому что меня разрывает! Если Волков решил, что вот так просто уложит меня к себе в постель, потому что больше ему этим вечером укладывать некого, то он сильно, очень сильно ошибается!

– Не преувеличивай! – раздраженно кривится Паша, как от зубной боли.

– Я видела, как ты на нее смотрел! – тычу в его сторону пальцем.

– Ты ревнуешь? – насмешливо спрашивает этот нахальный придурок, глаза которого дьявольски весело сверкают."

"– Еще чего! – вспыхиваю я, рассекая рукой воздух. – Просто сообщаю, что я тебе не грелка в постель и не пилюля от несчастной любви. Эти роли не для меня! Разберись сначала в себе, прежде чем подкатывать к кому-то! Это даже… как-то … – морщусь, пока подбираю подходящие слова, – …стремно.