Хочу свести тебя с ума

– Спросишь у Рязанцева, – повернувшись ко мне, подмигивает он.

На секунду задумываюсь, а потом, сообразив, хмыкаю:

– А! Ясно, – кривлюсь я и отворачиваюсь к окну.

Ничего удивительного. Рязанцев Лука даже пароль придумал в честь себя. Похоже, он такой же самовлюбленный, высокомерный мажор, как и его сестра.

Мы едем очень медленно, преимущественно по гравию, но как только замечаю впереди множество огней, начинаю нетерпеливо елозить в кресле."

"Врезаюсь ногтями в обивку сидения по бокам от себя. Кресло подо мной будто горит, от предвкушения я свожу вместе колени, на которых натянулись узкие джинсы. Кожу покалывает мурашками, а в груди закручивается спираль, которая спирает дыхание. Настоящие автогонки! Вау-у!

Чем ближе мы подъезжаем к огням, тем отчетливее я понимаю – это свечение дают включенные фары, которые помимо нескольких тусклых фонарей обеспечивают освещением это неприглядное место.

Паша паркуется вдоль обочины, не доезжая до скопления машин приличное расстояние.

– Дальше ножками, – оповещает он и глушит двигатель.

Будто пинком под зад я выпрыгиваю из машины вперед Волкова. Меня гонит желание поскорее все увидеть своими глазами. Это желание буквально зудит под кожей! Это же …это просто анриал! Я такое только в фильмах видела! Разве я, обычная сибирская девчонка, могла о таком мечтать? Мне вообще казалось, что такого в жизни не бывает. Что-то из области любовных романов и крутых экшенов, а сейчас, когда до меня долетают рев моторов и жесткая музыка, я хочу себя ущипнуть! Я просто… я не верю!

Подрагивающими руками лезу в карман джинсов и достаю телефон. Хочу включить камеру, но внезапно мой андроид резко ускользает из рук.

– Эй! Че за…? – возмущаюсь и смотрю на Волкова, материализовавшегося передо мной и сующего мой телефон к себе в карман. – Отдай!

– Отдам на обратном пути, – не отпуская моего взгляда, вещает Паша.

– Что? Но почему?

Я не успеваю возмутиться сильнее, как оказываюсь притянутой за локоть к Пашиному лицу, на котором желваки перекатываются тугими шарами.

– Лина! – предупреждающе цедит он сквозь зубы. – Никакой съемки. Никаких фото. Ты меня поняла? Иначе я тебя посажу в машину, и ты просидишь здесь до тех пор, пока я не вернусь.

Кажется, я даже не дышу. Когда смотрю в потемневшие глаза напротив моего лица. В них отражаются огни фар, и только сейчас до меня доходит, что здесь все серьезнее. Гораздо серьезнее, чем я себе представляла.

– Они…– сглатываю, – они нелегальные, да? – мой голос похож на мышиный писк.

– Что ты!? – отпустив мой локоть, Паша театрально всплескивает руками. – Мы все тут налоги платим, – ехидничает он. – Зайцева, где ты видела легальные гонки? – нависает надо мной точно гризли. – И вообще, чтобы от меня ни на шаг.