Хочу свести тебя с ума

Кожу лица начинает жарко покалывать, потому что я ожогом ощущаю на себе его взгляд. Он на меня смотрит. Не двигается, судя по звукам. Стоит у кровати и просто смотрит на меня. Мне нервно от этого, внизу живота трепетно тяжелеет. Не выдержав, облизываю губы и, шумно выдохнув будто бы во сне, переворачиваюсь на другой бок к Волкову спиной. А в следующий миг забываю, как дышать, потому что Пашка вдруг начинает быстро стягивать с себя одежду и буквально через пару секунд устраивается рядом. Матрас под ним, глухо скрипнув, прогибается. Он тянет одеяло на себя. И, когда двигается ближе, в мою спину впечатывается горячий мужской бок. Нос тут же щекочет странная смесь запахов. Помимо мужского древесно-табачного парфюма и естественного аромата кожи что-то похожее на жженую резину и машинное масло. Очень мужская такая смесь, пробуждающая и женские инстинкты, и здоровое любопытство, где это он был.

Я замираю, широко распахнув глаза. Сердце колотится где-то в горле.

Что делать?

Возмутиться?

Скинуть его?!

Да, конечно, так и надо поступить!

Но вместо этого я почему-то снова закрываю глаза."

"Воровато впитываю окутывающее меня чужое тепло и украдкой вдыхаю глубже мужской запах. Волоски дыбом встают, кожа покрывается мурашками и в то же время мне становится так спокойно. От звука его мерного дыхания за спиной, от ощущения странной близости.

Я сама не замечаю, как вырубаюсь, так и не успев возмутиться…

***

Новый день врывается в мой сон оглушающей трелью будильника. С глухим стоном и наощупь тянусь рукой к орущему на прикроватной тумбочке телефону.

У меня сегодня три пары с самого утра и, чтобы успеть добраться на общественном транспорте, выйти надо раньше восьми.

В то, что меня подвезет Волков, даже не надеюсь. Тот самый Волков, который сейчас неразборчиво ворчит мне в ухо и, стиснув как плюшевого медведя, обратно впечатывает в свое горячее твердое тело. Особенно оно твердое и горячее подозрительно низко – в районе моих ягодиц. Будто мне между половинок пытаются впихнуть раскаленную кочергу.

«А-а-а!» – ору мысленно, мгновенно просыпаясь.

– А-а-а! Ай! – вырывается из меня уже вслух, когда он еще и складывает на меня тяжеленную волосатую ногу, а пятерней шарит по моей груди, словно ищет. Эту самую грудь!

Пашка, крупно вздрогнув от моего вопля, резко отпускает, и я, пользуясь моментом, подскакиваю с кровати. Впопыхах одергиваю застрявшую на поясе майку для сна. Так сильно тяну вниз, что сверху чуть не вываливается ничем не примечательная, по мнению Волкова, грудь. Возможно, он именно поэтому вновь так завороженно пялится именно туда своими сонными, еще мутными глазами. Словно пытается разглядеть.

Заливаюсь бордовым. Черт!

– Что ты творишь? – рычу на него, обнимая себя одной рукой, а второй вырубая наконец будильник.