Хочу свести тебя с ума

Тысяч сорок лишними не будут, верно? А я хоть буду знать, что дочка в безопасности и под контролем.

Хотелось бы мне сказать, кто тут еще в опасности, но прикусываю себе язык, ведь предложение-то очень даже заманчивое.

Офигеть, сорок косарей за грызунью?! Да я ее уже почти люблю. За деньги? Да!

– Василий Романович, спасибо, но я зарабатываю и… – включаю «добропорядочного родственника» для видимости.

– Павел! Даже не вздумай отказываться! Отказа не приму, – требовательно перебивает меня дядь Вася.

Я че, дурак, чтобы отказываться? Мне бабки нужны. Тачку до ума довести и ремонт этот долбанный доделать.

– Ладно, спасибо, – говорю так, будто мне такой расклад не нравится.

– Вот и славно, – радуется мужчина.  – И, Паш, я тебя попросить хотел. Ты Паулинке про наш разговор ничего не говори. По-тихому буду тебе переводить и все. Меньше знает, как говорится, крепче спит.

Ваще, зачет!

– Как скажете.

– Ну давай, сынок. Спасибо тебе еще раз. Если что от нас с матерью потребуется, не стесняйся, звони, говори. Еще добавим.

Да блть, какое доброе утро!

– Хорошо, спасибо.

– Только, Паш, ты там это…– неожиданно мнется дядя Вася, – раскладушку уж ей купи. Что ж она на полу-то, бедная.

– Без проблем! Как раз сегодня собирался, – бессовестно вру я.

Мы прощаемся на приятной обоим ноте.

Буквально через пару секунд на карту мне падают сорок косарей.

Рот разъезжается в довольной улыбке до самых ушей.

Пара месяцев. Одна жилая комната. Несносная соседка. Ежемесячное лавэ.

Нос улавливает что-то аппетитное. Принюхиваюсь. Из кухни тянет жрачкой. Годной жрачкой.

Итак: пара месяцев, одна жилая комната, соседка, бабло и приготовленная жратва. Ну-уу… Допустим.

Осталось уговорить Зайцеву не сваливать от меня со своим розовым чемоданом. Задачка не из простых, но и я не пальцем делан.

Так-то возвращать сорок кэсов рука не поднимается. Глава 10.

Паулина

Я просыпаюсь рано, в шесть утра. Во-первых, еще не до конца переключилась на новый часовой пояс после Новосибирска. А, во-вторых, хочется спокойно привести себя в порядок перед первым посещением университета, не боясь, что ко мне в ванную вновь ввалится беспардонный хозяин квартиры.

Десять минут ненавистной возни с тазиком, и я, наконец, чувствую себя чистой. Наскоро укладываю волосы, подсушивая предусмотрительно захваченным с собой феном, надеваю высохшие за ночь шорты и майку и иду на кухню, раздумывая, что бы такого съесть.

С тоской вспоминаю вчерашние пирожки, уничтоженные Волковым.

Я бы сбегала и купила еще, но на часах семь утра. Сильно сомневаюсь, что булочная на первом этаже уже работает.

Подвисаю, распахнув Пашин холодильник.

Еще раз оглядываю достаточно специфический набор продуктов. По большому счету кроме яичницы и вариантов нет.