Хочу свести тебя с ума

Надеюсь, я ничего не забыла, когда набивала свой чемодан вещами. Но даже, если что и забыла, пусть Волков оставит себе на память. Плевать.

Дергаю за ручку чемодан. Ни минуты не желаю здесь оставаться, хоть и не знаю, где вообще буду коротать эту ночь.

Колесики скребут по ламинату. Этот звук разносится по квартире и аккомпанирует моему внутреннему состоянию, и у меня снова к глазам подкатывают слезы. Ну нет! Я только успокоилась. Только убедила себя, что мое разбитое сердце «до свадьбы заживет». Вот такая она – взрослая жизнь. Со взлетами и падениями.

Короткая трель входящего уведомления вынуждает остановиться в прихожей. Я лезу за телефоном в карман толстовки, не беспокоясь о том, что увижу на экране сообщение от Волкова. Я его кинула в блок. В черный список, ведь ему там и место.

На дисплее высвечивается имя: Алтайский мед в Москве. Мы стали ближе.

Закатываю глаза и вздыхаю.

Я совсем спятила. Полчаса назад отправила этому профилю сообщение. Я ни о чем не думала и руководствовалась одними эмоциями, когда это делала. Просто понятия не имела, кто мог слить скрины с того злополучного прямого эфира, и на ум пришел только тот ненормальный пчеловод, так активно реагирующий каждый раз на Соню в моих сторис.

Господи, я окончательно потеряла рассудок. Я написала ему гневное послание! От отчаяния, злости и вселенской обиды! Написала, что подам на него в суд! Это так глупо и по-детски необдуманно. Ну как бы он смог добавить фотографии в профкомовский чат? Никак…но я была в таком состоянии, что и не до такого додумаешься.

Нехотя открываю сообщение:

Здравствуйте. Меня зовут Афанасий Никитин. У меня самая большая пасека Алтайского края. Мы предлагаем самый обширный, качественный и неповторимый ассортимент натурального меда элитных пород диких пчел…

Понятно.

Глубоко вздохнув, закрываю сообщение и отправляю хозяина элитных пчел туда же, куда и Волкова. В блок.

Убираю телефон обратно в карман толстовки. В этом же кармане нашариваю ладонью деньги. Ровно сорок тысяч, которые сняла в банкомате в магазине на первом этаже соседнего дома. Кладу на комод в прихожей. Это мои последние сбережения, но Волков, очевидно, в них нуждается больше.

В квартире так тихо. Эта тишина такая непривычная. Я будто забираю вместе с собой частичку души этой квартиры. Или просто мне так кажется. Просто этот дом стал и моим. Всего-то за короткое время. Тоска, как ошейник, стягивает горло. Мне грустно. Мне очень грустно и уже безумно тоскливо.

Мои плечи вздрагивают, когда тишину режет требовательный звук дверного звонка. Вытягиваюсь в струну, не сомневаясь, кто именно находится за дверью.

Глупое сердце радостно подскакивает, но я велю ему угомониться, ведь ничего хорошего в том, что я не успела отсюда исчезнуть, совершенно нет.