Хочу тебя навсегда

- Что ты ей сказал?

- Да какая разница, - отмахнулся он. - Лучше расскажи, как прошел ваш вечер?

- Мы пили в ""Маяке"", и я учила Олю клеить мужиков.

- Правда? - брови Артема изогнулись дугами.

- Это просто игра, - рассмеялась Синичкина. - Но было весело.

- И что, познакомились с кем-нибудь? - парень с легкой полуулыбкой смотрел на Олю.

- Ну, можно и так сказать, - засмущалась она, снова икнув.

Когда мы выходили из лифта, Синичкина пошатнулась и чуть не потеряла равновесие, но Старицкий, молниеносно оказавшись рядом, придержал ее за талию. Она вздрогнула и, подняв на него небесные глаза, тихо произнесла:

- С-спасибо.

Рука Артема дольше положенного задержалась на Олиной спине, и я поспешила отлепить его от девушки.

- Ты клешни свои при себе держи, - прошипела я, втискиваясь между ними.

- А ты что, ревнуешь? - хохотнул он, пропуская нас в квартиру.

- Еще как! Давай чаёк по-быстрому организуем, - попросила я друга, разуваясь.

- Чайник на плите, заварка в верхнем ящике, - отозвался Старицкий, закрываясь в своей спальне. - Я буду зеленый.

Артем как всегда был ""образцом"" гостеприимства.

Мы с Синичкиной сняли с себя верхнюю одежду и прошли на кухню.

- Слушай, Оль, а вот ты говоришь, тебе нельзя перед мамкой нетрезвой светиться. Она тебя что, до сих пор контролирует, как маленькую? - спросила я, открывая холодильник в поисках вкусняшек.

- Не то, чтобы контролирует... Просто она осуждает подобные вещи, - кружась вокруг своей оси, сообщила девушка. - Алкоголь, клубы, короткие юбки, поздние прогулки - по ее мнению, это зло.

Кажется, мне стали открываться причины, по которым Оля выбирала столь скучные одеяния.

- Понятно, - хмыкнула я. - Моралистка, значит.

- Да, - кивнула Оля и, забираясь на широкий подоконник, добавила. - Я ведь всегда была примерной девочкой, хорошо училась, во всем ее слушалась. Но знаешь, Насть, иногда так хочется совершить какую-нибудь глупость!

Она задрала ноги повыше и обхватила их руками. При этом ее монашеская юбка задралась так высоко, что даже по моим меркам это выглядело неприлично.

- Оль, опусти ноги... - начала было я, однако в эту самую секунду на кухню вошел Старицкий.

Увидев Синичкину, он скользнул оценивающим взглядом по ее оголенным коленям в тонких капроновых колготках и ухмыльнулся. И мне совсем не понравилась эта ухмылка. Она не предвещала ничего хорошего.

Заметив реакцию парня, Оля мгновенно свесила ноги, натянула ткань юбки пониже и принялась отчаянно наливаться краской.

- Где мой чай, Настас? - капризно поинтересовался Артем, опускаясь на стул.

- Заваривается, - проворчала я.

- И раз уж вы завалились ко мне на ночь глядя, было бы неплохо получить завтрак в постель, - борзел мой друг.

- Хочешь завтрак в постель, спи на кухне! - отрезала я.

- Ну, какая ты неласковая, - нахмурился он.