Хочу тебя навсегда

Никакими другими сведениями о личной жизни начальника Артем не обладал.

- Что касается Немцовой, - задумался Старицкий, - она та еще стервозина.  Наглая, хитрая, заносчивая. Но профи своего дела. Почти все суды выигрывает, поэтому клиенты к ней прут, а руководство ее ценит.

- Между ней и Войновым что-то может быть?

- Не знаю, - пожал плечами Артем. - У нас вообще-то связи с коллегами порицаются.

- Да, но это не помешало тебе переспать с девицей из HR отдела, - напомнила я.

- Так мы ж по-тихому. Кстати, она ничего была... Может, позвонить ей? - рассуждал вслух он.

- Эй, Тёма! - я несколько раз щелкнула пальцами перед носом друга. - Мы сейчас мою проблему решаем!

- Да, извини... Так чего ты хочешь, Настас? - взгляд его серо-голубых глаз вновь обратился ко мне.

- Хочу отомстить Войнову, - разглядывая пустую рюмку, призналась я.

Старицкий подавился виски и закашлялся. Мне пришлось пару раз неслабо хлопнуть его по спине.

- Ты в своем уме? Как ты ему отомстишь? Он твой босс!

- Не знаю, но что-нибудь обязательно придумаю, - пообещала я. - Не собираюсь позволять какому-то засранцу с раздутым самомнением вытирать об меня ноги. Будь он хоть он хоть трижды мой босс.

Мы со Старицким просидели в баре до полуночи, хотя обоим утром следующего дня нужно было идти на работу. Оказавшись дома, я устало стянула с себя неудобные туфли и рухнула на кровать. Несмотря на то, что в голове гулял приятный туман от выпитого, мысли были на редкость ясными.

Этот напыщенный индюк по фамилии Войнов еще пожалеет о своем поведении. Ведь, как говорится, смеется тот, кто смеется последним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍19

Я опять опаздывала. После посиделок в баре со Старицким жутко трещала голова, и я не сразу расслышала противную трель будильника. Пообещав себе, что после работы непременно завалюсь спать, я соскребла себя с кровати и стала собираться."

"Оказавшись в офисе, я торопливо двинулась по коридору, на ходу поправляя то и дело задиравшуюся юбку-карандаш. После замечания Войнова в офис приходилось одеваться по-деловому, поэтому многочисленные ""приличные"" костюмы и блузки, подаренные мамой, наконец получили возможность выйти в свет.

Я старалась двигаться бесшумно, надеясь, что мое небольшое опоздание останется незамеченным, но мне не повезло. Когда до входа в кабинет оставалось несколько метров, из-за угла вырулил Войнов и, заметив меня, громко проговорил:

- Две минуты, Ярцева.

Я закусила щеку с внутренней стороны, натянула на себя вежливую улыбку и, повернувшись к мужчине лицом, ответила:

- Прошу прощения, Даниил Романович. Пробки.

Он сделал несколько шагов навстречу и остановился в метре от меня.