Хочу тебя навсегда

Приезжай скорее!""

Прочитав сообщение, я закатила глаза и покачала головой. Кобыла в стойле, пчела в улье, птица в скворечнике - как только Старицкий не называл своих баб, которые после веселой ночки имели наглость задерживаться у него дома.

Широко зевнув, я подошла к своему мотоциклу и ласково провела рукой по нагретому на утреннем солнце пластику. Я души не чаяла в своей Малышке, красивой, дерзкой и прыткой. Усевшись на боевую подругу, я завела мотор, и ушей коснулся приятный звук. Ну, чем не музыка?

На байке я гоняла уже третий год, и эмоции, получаемые от скорости, ветра в волосах и драйва вряд ли можно было сравнить с чем-то другим. Когда я и моя Малышка были вместе, мы не просто ехали по дороге. Мы парили. Разрезали воздух. Уносились вдаль от всех проблем и невзгод.

Постучав в квартиру Старицкого, я напустила на себя грозный вид и приготовилась врубать свои актерские способности на полную мощность.

За четыре с лишним года дружбы мы с Артемом выработали несколько рабочих планов, как избавляться от моих нежелательных ухажеров и его надоедливых девиц.

Дверь отворилась, и на пороге показался друг в одних трусах. Вид у него был помятый. Светлые, обычно аккуратно уложенные гелем волосы, напоминали гнездо, а лицо буквально кричало о том, что его хозяин вчера много пил.

- Давай по-быстрому, - вместо приветствия бросил Старицкий, запуская меня внутрь.

Уверенным шагом я прошла в квартиру, и, прокашлявшись, завопила:

- Артем! Ты что, не один?!

Старицкий беззвучно указал пальцем в направлении своей спальни, и я двинулась туда. Как я и ожидала, моему взору предстала картина маслом: на кровати сидела обнаженная девица с огненно-рыжими волосами и выпученными от удивления глазами. Она растерянно прижимала к груди одеяло, пытаясь прикрыть наготу, и вопросительно смотрела на меня.

- А ты еще кто?! - заверещала я, хватаясь за сердце. - Артем, кто она?!

Девица оказалась не из робких и с вызовом ответила вопросом на вопрос:

- А ты кто?

- Я?! - сделала вид, что задыхаюсь от негодования, а затем вложила в свой голос здоровенную порцию обиды. - Я его жена!

Лицо рыжеволосой вытянулось, и она перевела взгляд на Старицкого. Тот стоял у стены, всеми силами изображая смущение и скорбь.

- Ты не говорил, что женат! - рявкнула девица, комкая одеяло на груди.

- Прости, я... - промычал Старицкий.

- Как ты мог?! - с бешенной экспрессией страдала я. - Два года брака коту под хвост! За что мне это?! За что?!

- Простите, - буркнула рыжеволосая и, обращаясь к Артему, добавила. - Ну ты и скотина!

Когда через несколько минут оскорбленная гостья покинула квартиру, Старицкий закрыл за ней дверь, развернулся ко мне и со смехом спросил:

- Гореть мне в аду, да?

- Еще спрашиваешь, - усмехнулась я, направляясь на кухню.