Хочу тебя навсегда

Пока я размышляла над метаморфозами, происходящими во мне под влиянием Войнова, мой взгляд зацепился за его телефон, лежащий на прикроватной тумбочке. Руки совершили действия быстрее, чем я успела подумать, хотя, вероятнее всего, в результате размышлений я бы все равно решилась на это.

Аккуратно, почти не дыша, я взяла мобильник и, воспользовавшись тем, что руки Войнова расслаблено лежали на подушке, плавно приложила гаджет к большому пальцу хозяина. Мгновенье томительного ожидания, и бинго - телефон разблокировался.

Конечно, не посапывай Даниил рядом, я бы изучила содержимое всех его переписок вдоль и поперек, но в сложившейся ситуации на это не было времени, ведь я и так очень рисковала. Поэтому я просто открыла журнал вызовов, а затем с трудом сдержала матерные слова, которые так и норовили сорваться с языка.

Лариса, мать ее, Немцова. Именно она названивала Войнову вчера ночью. Одиннадцать. Гребанных. Раз. Что ей было нужно от него? Да и еще и в такое позднее время?

Я решила залезть в их переписку, если таковая имелась, и по-быстрому прочитать ее, но легкое шевеление Войнова не позволило мне воплотить свой план в жизнь. Даниил, не открывая глаз, провел рукой по волосам, и мне стало очевидно, что он вот-вот проснется. Не сейчас, так через пару мгновений.

Времени было в обрез, и я, сделав вид, что обнимаю мужчину, перекинула через него руку,  дотянулась до тумбочки и вернула его телефон на прежнее место. Войнов не растерялся, тут же притянул меня к себе и стал мягко похлопывать ладонью по моему заду. Он по-прежнему пребывал в дремотном состоянии, но было видно, что его сознание постепенно пробуждается.

- Доброе утро! - ласково проговорила я, целуя его в сонные глаза.

- Доброе, - хрипло отозвался он. - Ты давно проснулась?

- Только что, - промурлыкала я, утыкаясь носом в его щеку с пробивающейся темной щетиной.

- Ого! Уже десятый час? - он удивленно вскинул брови, глядя на настенные часы. - С тобой я сплю как младенец.

С этими словами Войнов обхватил меня за бедра и перевернул на спину, оказавшись сверху. Затем он сполз чуть ниже и принялся нежно, сантиметр за сантиметром целовать мою грудь. Его губы, словно мягкие дуновения августовского ветра, ласкали кожу, вызывая на ней сотни маленьких мурашек.

Я счастливо прикрыла глаза, отдаваясь моменту и забывая весь мир. В тот миг для меня существовал только Войнов. Только его мягкие прикосновения, горячее дыхание и поцелуи, которые при жизни возносили меня в рай.

50"

"Мы вылезли из постели только в двенадцатом часу. Улыбающиеся, удовлетворенные и дико голодные.

- Чем тебя накормить? - спросил Войнов, натягивая спортивные штаны и приглаживая всклокоченные моими пальцами волосы. - Омлет, яйчница? Ты же ешь яйца?

- Ем, - кивнула я, доставая из шкафа Даниила белую футболку.