Хочу тебя навсегда

Но, когда до нее дошло, что это все делается для сбора средств на операцию ее брата, она потрясенно прикрыла рот рукой.

Какое-то время подруга молча смотрела на меня своими огромными голубыми глазами, в которых я видела свое крошечное отражение, а затем ее грудь стали раздирать тихие всхлипы. Оля по-прежнему прижимала ладони к лицу, а по щекам заструились самые настоящие слезы.

Я ошарашенно глядела на Синичкину, сбитая с толку ее реакцией, когда она протянула через стол руку и с силой сжала мои пальцы.

- Насть, я... Я просто не могу поверить, - выдавила Оля сквозь рыдания. - Ты ведь не шутишь, верно?

- Нет, какие уж тут шутки, - отозвалась я, смущенно почесывая лоб.

Синичкина взвизгнула, пулей поднялась со своего места и, подлетев ко мне, стиснула меня в крепких объятьях.

- Настя! Настенька! Ты чудо! Ты божий дар! Спасибо тебе! Спасибо! Спасибо! Спасибо! - восклицала она, всхлипывая.

Я заметила, что другие посетители с любопытством наблюдают за жаркой сценой Олиной благодарности.

- Ладно-ладно, садись давай, - легонько похлопывая девушку по спине, прохрипела я. Ее объятия были такими крепкими, что дышать с каждой секундой становилось все труднее.

- Ох, Насть, ты проделала такую большую работу! Тебе нужно было сказать мне обо всем раньше, я бы помогла!

- Поверь, я не перетрудилась. Было даже весело, - улыбнулась я. - Оказывается, делать добрые дела - не так уж и скучно.

Мы просидели с Олей в кофейне еще час, в течение которого хвалебные оды в мой адрес сменялись расспросами о лотах,  и так по кругу."

"Этим же вечером Синичкина предоставила мне всю необходимую информацию для благотворительного аукциона, до которого оставалось всего ничего. И, надо сказать, в его преддверии я изрядно нервничала, ведь передо мной стояла серьезная задача: надо было не только окупить вложения отца, но и заработать существенную сумму сверху.

Наша с Олей, не побоюсь этого слова, дружба крепла с каждым днем. Я перестала общаться практически со всеми своими старыми знакомыми, с которыми меня по большей части связывали пьянки и покатушки на байках, и почти все свое свободное время проводила с Синичкиной.

Ее отношения Старицким тоже развивались, но, как оказалось, довольно медленно. Следующим вечером мы с Олей сидели у меня дома и готовили к сдаче свои курсовые работы. Учебу в универе, несмотря на загруженность на стажировке в ""Линии права"", никто не отменял.

- Насть, я давно хотела у тебя спросить кое-что, но не знаю, как, - призналась Синичкина, по привычке поправляя несуществующие очки.

По моему настоянию она заменила свои ужасные окуляры контактными линзами, и теперь ее облик сделался менее ""ботаничным"".

- Спрашивай прямо, - посоветовала я.

- Через какое время отношений уже можно заниматься сексом с парнем? - наливаясь краской, выпалила Оля.