Хочу тебя навсегда

- Что? - подруга ошарашенно выпучила и без того огромные глаза.

- Что слышала, Оль, - вздохнула я. - Мы целовались, и он слишком торопился меня раздеть.

- Ты шутишь, да? - она легонько коснулась моего локтя. - Я просто не всегда понимаю, когда ты говоришь серьезно, а когда прикалываешься...

Я посмотрела на нее, слегка поджав губы, и Синичкина сдавленно охнула:

- Не может быть! Но... Как?

И я рассказала Оле, как мы с Войновом познакомились. Как переспали. Как встретились спустя месяц на работе. Как он игнорировал и в то же время провоцировал меня. Как я падала в его объятья, стоило ему меня поманить. Как заявилась к нему домой пьяная. Как выяснила, почему он не позвонил мне летом. Как захотела отношений с ним. И как смачно он меня обломал."

"Не знаю, с чего это вдруг я разоткровенничалась, но я точно знала, что Оле можно доверять. Что она никому не разболтает. Причем эта уверенность была основана не на логике, а на интуиции. На внутреннем ощущении комфорта, которое сопровождало меня каждый раз, когда я общалась с ней. Мы с Синичкиной были знакомы совсем не долго, но почему-то у меня складывалось ощущение, что я знаю ее уже очень давно.

Оля выглядела потрясенной и во время моего рассказа нервно теребила подол своей юбки.

- Вот это да! -  выдохнула она, когда я замолчала. - Не могу представить Даниила Романовича в порыве страсти. Он всегда такой сухой и строгий. Когда смотрит на меня, я чувствую себя пустым местом...

Я невесело рассмеялась. Войнов действительно умел смотреть так, что человек, находящийся рядом, ощущал себя ничтожеством.

До конца дня мы с ним не пересекались, но я была даже этому рада. Даниил вел себя нелогично и двойственно, как будто никак не мог определиться, какая часть тела принимает решения в его жизни: та, что на плечах, или та, что между ног. И меня это невероятно раздражало.

Напившись кофе на ночь, я долго не могла уснуть и все думала о том, как бы мне выкинуть этого засранца из головы. Масла в огонь моих терзаний подливало еще и то, что весь вечер Войнов названивал мне как ненормальный. Но я пообещала себе проучить его и не брать трубку. Пока сдерживать обещание получалось, хоть и с большим трудом.

С одной стороны, мне хотелось стиснуть свои острые коготки на его сильной шее и придушить, а с другой - мое больное воображение постоянно рисовало порнографические картинки с его участием. Широкие плечи, железные мышцы груди, стальной пресс и темная волосяная дорожка, тянущаяся от пупка вниз: к источнику неземного наслаждения.

""Господи, Настас! Да ты настоящая извращенка! Лежишь одна в постели и возбуждаешься от одних только воспоминаний о своем начальнике!"" - недовольно комментировал мой внутренний голос.