Хочу тебя навсегда

- Что?! - воскликнула я как громом пораженная.

- Тише, - взмолился Войнов. - Я хотел сказать тебе вчера, но ты бросила трубку.

- Господи! - я судорожно пыталась застегнуть блузку на несуществующие пуговицы. - Что он тут делает?!

- Он сейчас будет здесь! - в глазах Даниила отразилась настоящая паника. - Спрячься... Спрячься в шкаф!

- Ты в своем уме?! - запротестовала я, опуская юбку.

- Настя! - Войнов слегка повысил голос. - Ты хочешь, чтобы твой отец вошел сюда и увидел нас в таком виде?

Вопрос был резонный, и я, скрипя зубами, полезла в небольшой шкаф для верхней одежды. Такого глубокого унижения я не испытывала уже очень давно. Пожалуй, даже никогда.

Прятаться в шкафу своего недолюбовника, потому что к нему пришел твой папа! Зашибись! Уж лучше бы к нему пришел мой муж! Тогда история бы тянула на сюжет какого-нибудь женского романа: любовник треугольник, измены... А в сложившейся ситуации я выглядела просто глупо. И жалко.

Едва я устроилась по соседству с пальто Войнова, как в дверь постучали.

- Да-да, - доброжелательно отозвался он, отпирая кабинет.

- Здравствуйте, Даниил Романович! - я услышала бодрый голос своего отца.

- Добрый день, Максим Викторович, рад встрече! - с моим папой Войнов держался непривычно любезно. - Прошу, присаживайтесь!

- Благодарю, - отозвался отец и после недолго возни продолжил. - Даниил Романович, давайте по сути. Мои сотрудники скинули вам данные по нашему инвестиционному проекту, и сейчас я бы хотел услышать конкретику. Возможно ли все это провернуть в условиях российского законодательства? Если да, то какие риски и какие сроки документального оформления?

Они принялись долго и нудно обсуждать папин новый проект. Войнов деловито рассуждал об активах, о выборе оптимальной юрисдикции, о минимизации налоговой нагрузки и о прочих тонкостях корпоративного права. Отец задавал ему вопросы, и спустя двадцать минут их заумной беседы мне стало казаться, что я застряла в этом шкафу навечно.

У меня затекли ноги, чесалась поясница, а пару раз я с трудом поборола желание покашлять. Создавалось ощущение, что Войнов, погрузившись в разглагольствования об анализе рисков, напрочь забыл обо мне, и меня это жутко бесило.

Наконец их получасовой диалог подошел к логическому завершению. Отец поблагодарил Войнова за детальные объяснения, а затем заявил, что будет рад их сотрудничеству. Я уже представляла, с каким упоением буду разминать кости, когда папа неожиданно выдал:

- Да, и еще, Даниил Романович... У вас тут стажировку моя дочь проходит. Анастасия Ярцева. Знаете такую?

- Да, припоминаю, - отозвался Войнов.

- Как она? Справляется?

- Справляется, - прокашлявшись, ответил Даниил. - Никаких нареканий по ее работе у меня нет.

- Это хорошо, - задумчиво протянул отец.