Хочу любить

— Вы предвкушаете удовольствие от верховой езды или от общения со мной?

— От прогулки, — не колеблясь, ответила девушка и услышала в ответ негромкий смех…

Лагерь оказался гораздо большим, нежели представлялся с воздуха. Девушка последовала за Валенсо в конец длинного здания, находившегося поодаль от охотничьего домика.

— Подождите здесь, — попросил Бруно, когда они подошли к просторному строению. — Соколы вас не знают и могут всполошиться.

Он отомкнул входную дверь и исчез, а когда через несколько минут вернулся, на его кожаной рукавице восседал синевато-серый сокол.

— Это один из моих самых ценных питомцев, — сообщил Бруно. — Очень редкая птица, с прекрасными данными. Когда сокол пикирует на добычу, его скорость достигает двухсот девяноста километров в час.

— Наверное, это очень увлекательный спорт? — спросила Лючия."

"— Соколиная охота восходит к третьему тысячелетию до новой эры. Начало ей положили персы. Дрессировка хищников — это искусство, требующее умения, времени и бесконечного терпения. Сначала их необходимо приучить к присутствию людей, затем они должны привыкнуть к капюшону, который надевают им на голову, когда вывозят в поле. Капюшон снимают лишь в том случае, если обнаружится дичь. Тогда сокола выпускают, чтобы он преследовал добычу. И, наконец, хищника приучают к хозяину различными поощрениями, чтобы он вдруг не улетел с дичью. Лючия внимательно посмотрела на Бруно.

— Логично предположить, что у вас едва ли не самые ценные соколы на Сицилии. Уж не поэтому ли Марчелло Домиани наведывается сюда на отдых?

— Марчелло — один из наиболее близких моих друзей, — откровенно признался Валенсо.

Сокол приподнялся и выгнул дугой крылья. Граф что-то коротко сказал, и тот тут же успокоился.

— Видите, птица тревожится, лучше отнесу его на место, — промолвил он.

Через несколько минут Бруно вернулся, и они медленно побрели к дому.

— Вам здесь нравится? — спросила Лючия.

— Да, я тут отдыхаю душой и наслаждаюсь обществом любимых друзей, зная, что нам никто не помешает.

Девушка показала на дом и окружающие его горы.

— Понятно почему. Край кажется суровым только на первый взгляд. Уверена, что те, кто побывали здесь, влюбились в него.

— Весьма глубокое замечание, Лючия, — усмехнулся граф, когда они вошли в дом.

Девушка рассеянно положила руку на его предплечье и тихо поблагодарила:

— Спасибо.

— За что именно? За те несколько часов, что уделил вам?

— Да. Мое присутствие, видимо, вызывает раздражение?

— Вы хотите, чтобы я это отрицал?

Девушка почувствовала острую боль. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы скрыть неприятное ощущение. Она отвернулась, желая освободиться от волнующего присутствия Валенсо, но на плечо легла его рука. Бруно повернул Лючию к себе лицом.