Хочу любить

— Далеко не каждую неделю я сажусь в самолет и лечу на другой конец света. Иногда между поездками проходят месяцы. В такие периоды работаю в студии, посещаю рауты, делаю светские фоторепортажи и помогаю Эмилии ретушировать семейные портреты. — Лючия сделала паузу. — Когда же я берусь за серьезное задание, мне хочется, чтобы мои снимки получили общественный резонанс. Именно поэтому стараюсь запечатлеть на пленке наиболее «жареные» факты. — В ее голосе чувствовалась страстность, щеки порозовели. — Если требуется, я немедленно уезжаю в горячую точку — идет ли речь о сохранении окружающей среды или об ужасах нищеты.

— Ставят ли женщинам-фотографам какие-либо препоны?

Вот как раз этот факт Лючию крайне раздражал.

— К сожалению, феминизм и равенство при приеме на работу не получили пока всеобщего признания.

— А вы не задумывались над тем, какая судьба была бы вам уготована, если бы вы, а не брат, пошли на неоправданный риск и стали заложницей? — спросил граф со зловещей мягкостью. Допив напиток, поставил бокал на столик.

Золотисто-топазовые искорки вспыхнули в глазах, когда Лючия с нескрываемой ненавистью уставилась на него. Медленно подняв руку, она заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

— Джордано отказался взять меня с собой.

— Вы должны бесконечно благодарить его, — жестко бросил Валенсо.

Лючия заметила, как вдруг напряглись его мускулы, превратившие лицо в жестокую маску, непроницаемую, высокомерную, безжалостную.

— Ваш брат, хоть и дурак, но не безнадежный тупица.

— Не смейте…

Девушка не успела договорить, ибо в этот момент, не постучавшись, вошла Кэтрин.

— Салли готова подать обед.

И Кэтрин удалилась так же бесшумно, как и появилась.

— Так что вы говорили?.. — продолжил Бруно.

— Вы не имеете права оскорблять моего брата! — выпалила Лючия.

Улыбка тронула его губы, но глаза остались непроницаемыми.

— Преданность семье иногда бывает слепой. — Он встал и обратился к Лючии. — Не желаете ли пройти в столовую?

Поднимаясь с дивана, девушка постаралась подавить раздражение.

— Кажется, я потеряла аппетит.

— Попытаетесь найти его.

Глава 3

Столовая оказалась меньше, чем ожидала Лючия, хотя выглядела отнюдь не маленькой. В ней стоял роскошный антикварный стол, накрытый на восемь персон, огромный старинный буфет. За стеклянными шкафчиками скрывалась завидная коллекция фарфора и хрусталя. Стены украшали дорогие картины и зеркала в золоченых рамах. Свет электрических свечей отражался в изящной венецианской люстре. Под приоткрытыми куполообразными серебряными крышками были аппетитные на вид блюда. Экзотические орхидеи источали нежный аромат.

Девушка присела на стул, который выдвинул Валенсо. Сам он занял место напротив.