Я. Хочу. Тебя.

Растянем удовольствие!

Мамочки! Да сколько можно?

Я уже мысленно сто раз провалилась в обморок!

Особенно глядя широко распахнутыми глазами на его ствол, который Арман сжимает ладонью у основания.

Он, кажется, еще сильнее вырос. Налился кровью. Стал совсем гигантским!

Теперь я шумно сглатываю. Прочищаю горло.

Точно умру. Теперь вот – точно. Без вариантов!

– Язычком попробовать хочешь, – хрипит, дергая рукой вверх-вниз.

– Попробуешь. Мы все с тобой попробуем. И язычок твой, и горлышко. На все времени хватит.

А у меня темнеет в глазах. Он что? Он ЭТО еще и в горло мне хочет всунуть?

Точно. Убийца. Не зря на ринге так смачно кулаки с тело противника вбивал. Ему вообще все равно, какими способами наносить увечья!

Замираю, когда его стиснутая в руке головка опускается к моему лону, и снова стону, понимая, что он опять оттягивает момент. Просто играет. Распаляет себя, судя по новым и новым рыкам, вылетающим из его запрокинутой головы. Прямо из нутра. Из глотки.

И оттягивает жуткий момент неизбежного, заставляя страдать и бояться снова и снова.

Он скользит головкой по моим складочкам. Урчит, как огромный тигр, вжимаясь сильнее и почти проникая в меня.

Но снова усмиряет нажим.

Прижимает налитую головку к самому клитору. Давит на него так, что я неволько впиваюсь ногтями в матрас. Ударяет, постукивает, теперь уже и из меня выбивая каждым прикосновением глухие хрипы.

Боже! Это ненормально! Это мазохизм и психоз!

Ведь нельзя получать удовольствие от незнакомца! Перед тем, как он оставит от меня одни ошметки!

Но разбухшие складочки начинают ныть. Пульсировать в такт с его оргомным орудием. Клитор дрожит, как в лихорадке, а из глаз летят самые настоящие искры.

Что он делает с моим телом, этот садист?

Почему соски вдруг становятся твердыми? Будто подпрыгивают вверх?

А мне хочется извиваться под его телом, насаживаясь болезненно чувствительными складочками еще сильнее… И умолять о чем-то… О чем?

В голове будто взываются петарды, а тело непроизвольно подскакивает над постелью, прогибаясь в спине, как только он жестко толкается внутрь меня двумя пальцами.

Двумя!

А кажется, что я уже готова разорваться!

Больно. И одновременно хочется эти пальцы сжать!

– Арман…

Я словно под наркотиком.

Особенно когда он начинает сколькить внутри. Медленно, будто растягивая пытку. Накрывая губами заострившийся изнываюший сосок. Резко прикусывая его . Так, что я подскакиваю снова.

Я будто проваливаюсь. Падаю или лечу. На полной скорости. Такой, что уши закладывает. Вверх или вниз? Уже ничего непонятно. Единственная константа, – черные глаза, которые пронзают сильнее его касаний, поддавая новые разряды тока по всему телу. Насквозь. Еще. Еще.

Вся комната наполняется каким-то совсем новым запахом. Терпким. Порочным.