Его брат хочет тебя

— Ты придурок, — зло зашипела, после чего развернулась, намереваясь уйти прочь. Вернее, я собиралась это сделать, но забыла, что все это время стояла на краю бассейна, в который тут же полетела. Прохладная вода обожгла кожу и я от неожиданности хлебнула ее. Правда, парень тут же пригнул в бассейн вслед за мной и за шкирку достал, тут же грубо швырнув на бортик."

"— Дура ты, психованная, — сказал он, доставая из кармана шорт промокший телефон. — И вот чем ты мне понравилась? Нормальных баб вокруг полно, а я, черт возьми, шатаюсь тут и прыгаю за тобой в бассейн, хотя там глубина по пояс.

Теперь уже парень негодовал. Злился и яростно сжимал ладони в кулаки. Хотя, я ощущала, что его злость была направленна не на меня. Эту ярость парень направлял на самого себя и на то, что не мог держать себя в руках.

Я злилась и он был раздражен. Но парень теперь уже молчал и, продолжая стоять ко мне так близко, просто слушал, что я говорила.

Странно, но после того, как я высказала все, что наболело, в особенности мои мысли о мужчинах, которых презирала, внутри что-то щелкнуло. Гнев просто закончился. Парень не спрашивал об истинных эмоциях, даже несмотря на то, что понял по выкрикам о моих проблемах. Просто, когда я замолчала, он кинул мне на голову сухое полотенце, начиная с силой вытирать мне волосы. Я беззлобно возмущалась, но уже теперь не отталкивала его грубую и даже слегка болезненную заботу.

* * *Странно, но этот грубый и порой несдержанный парень стал моим болеутоляющим, моей анестезией, которую я вколола себе под кожу и разогнала по крови, тем самым заглушив прошлые эмоции и Кирилла вместе с ними.

Если бы не Паша я бы погрязла в сожалении и попытках вырваться из депрессии и самокопании.

После того случая мы начали общаться уже лучше. Пусть с подколами, но с улыбкой, без былой агрессии. Обменялись номерами. Каждый день встречались на улице или на работе. Если я работала в ночную смену, то отвозил домой.

Поначалу не было поцелуев или ласк, мы не договаривались о том, что встречаемся, но постепенно я полюбила его быструю езду по ночному городу, его реперские песенки, которые иногда пел под песни, звучавшие в салоне машины, его голос, хриплый, яркий. Этот человек никогда не срывался на мне. Его прошлое — для меня загадка, а мое — для него.

Наши отношения резко перешли на новый этап, когда он уехал на две недели в столицу. Как выразился по делам, скрывая свою настоящую личность, а потом вернувшись, первым делом приехал ко мне на работу.

Он поймал меня возле двери в техническую комнату и с остервенением втолкнул меня в эту подсобку. Я так рада была видеть его, даже хотела по-дружески обнять и поцеловать в щеку.