Не хочешь по-хорошему?

— Ты скорее всего знала о своей беременности, когда ставила подпись на документе о разводе, — желчь подкатывает к горлу, и я делаю вдох, чтобы ее прогнать. — Ты знала, как тяжело мне было отпустить тебя и как я скорбел о ребенке, которого мы якобы потеряли…

Горло сдавливает, и я слышу в трубке всхлип и прикрываю глаза, беря себя в руки.

— Неужели я настолько дерьмовый человек, что не заслужил знать правду Ангел? Настолько конченный, что ты предпочла молчать и не развеивать миф о том что мы потеряли его, детка?

Сжимаю телефон, и пластик хрустит. Тру переносицу большим и указательным пальцами, чувствуя как в грудине особенно отчетливо стучит пульсом пустота."

"— Ты бы меня не отпустил… — произносит так тихо, что я думаю, ослышался, но смысл ее слов как лезвие полосует по сердцу, и я прикрываю глаза, чувствуя себя тем самым дерьмом. В глубине души еще тлела надежда, что она не знала, что это именно тот ребенок, которого мы якобы потеряли, хотя как мать может этого не знать? Она шла на обман сознательно.

— Я отпустил тебя, потому что любил. Знал, сколько дерьма тебе сделал, и дал свободу поэтому. Хотел спасти от себя самого, от своей больной гребаной любви к тебе. А сам подыхал без тебя. Сам себя разрушал каждый день, потому что без тебя суки мне жизнь не нужна была. И без нашего ребенка… — хрипотца мешает говорить, и я прочищаю горло. — Поклялся тебя не трогать! Не узнавать о тебе ничего. Дал слово и держал. И знаешь, никогда в жизни я не жалел ни о чем так, как об этом.

Ангел продолжает молчать, и я в сотый раз проклинаю расстояние, потому что говорить все это находясь рядом было бы в разы честнее, но я не могу видеть ее лица и не могу ее коснуться, а это отравляет кровь сильнее яда любой гадюки.

— Я хочу увидеться с сыном, Ангел. Не лишай меня этого права.

— Ты его заберешь, — страх, боль, бессилие. — Я не отдам Сережу.

— Я хочу увидеться с ним, — как на повторе, будто гребаный сломанный магнитофон. — Я хочу…

— Нет, Арман, — отрезает и замолкает.

— Ты не посмеешь, — Боже, а ведь я на секунду поверил, что мы сможем решить все мирным путем. — Ангелина!

Предостерегающие нотки в голосе не сулят ничего хорошего, но моя экс-супруга видимо чувствует себя защищенной, раз смеет дерзить.

— Я не отдам тебе сына и чтобы с ним увидеться, тебе прежде нужно будет доказать, что у тебя на это есть права, — голос звучит холодно, и я стискиваю зубы понимая что нихрена по-хорошему не получится. — А теперь извини, мне пора.

— Лина! — рявкаю в трубку, не заботясь о последствиях. — Я ведь могу исполнить все то, то обещал сделать, помнишь? — красноречивее угрозы не придумать, и пластик в руке уже хрустит, и кажется защитное стекло впивается в кожу.

— До свидания Арман.