Хочешь мою жизнь?

- Верхний? - парень осторожно, словно каждую минуту ожидая окрика или удара, медленно подходит ко мне. Он даже это слово - ""Верхний"" - произносит с осторожностью, потому что знает: по общим правилам он тоже должен быть ""общим"".

Подойдя ко мне, он встаёт на колени и пытается спустить мои штаны, не оставляя сомнений в том, как хочет завоевать расположение ""Верхнего"".

- Разреши мне, я умею! - просит он.

- Оставь! - я сам не ожидал от себя возражения, потому что уже представил, как горячий рот этого молодого парня принимает мой член, ласкает... Он наверняка умелый в ласках, с его-то опытом! Но я почему-то сказал то, что сказал: - Не надо.

- Почему? Тебе противно? - горько спросил тот, отпуская руки."

"- Нет, не противно. Я и так тебе помогу, сделаю все, что хочет госпожа. - Все же не смог отказать себе, провел рукой по его красивым волосам. - Передо мной на коленях стоять не надо, я не госпожа. Хочешь, садись или ложись на кровать, я уже належался, схожу за едой. Раз тебя велено не пускать в гарем, то и кормить надо тоже здесь.

- Послушай, а госпожа... - у парня в глазах столько благодарности и счастья, что я понимаю, как же я привык к хорошей жизни. А он вот попробовал уже другой, плохой. - Госпожа добрая, да? Правда?

- Получается, добрая, - отвечаю ему. Может, конечно, она только к своей новой игрушке пока добрая. Но я остался в живых после всего, что вчера вытворял - значит, она точно стала добрее.

Глава 20

Лия

За одного парня заплатила дважды! Вот что жалость делает! Заплатила той даме, которую нашла Эйлейонора, за то, чтобы она оформила на себя покупку Вейта в борделе, а потом уже я перекупила его у нее. Ну, и владелице борделя пришлось заплатить за переоформление документов. Ну, ладно, не так жаль денег, как жалко было оставлять парня в том месте, где я с ним ""играла"", а он искренне старался понравиться и выполнить все желания, которые мог прочесть в моих глазах. Тем более не жаль денег, потому что они не мои!

Потом, раз уж такое дело, спросила у Эйлейоноры, как бы мне найти того, кого продали из нашего Дома три месяца назад. Она посмотрела на меня с тоской в глазах, потерла эти самые глаза и пожаловалась, что ""как будто космической пыли насыпали"". И сказала, что она рада, конечно, что я решила ознакомиться с делами Дома, но вот сейчас совсем никак, у нее завал с бумагами. Конечно, можно попросить помощницу посмотреть...

Но что-то мне не очень понравилась эта неуверенность в ее тоне, поэтому доверять помощнице не стала. Взяла несколько папок, пообещала вернуть их в том же виде, и пошла к себе. В базы они, к сожалению, информацию заносят как-то коротко и избирательно, и я бы в планшете нужного не нашла.

Мелькнула мысль вручить все это богатство Кейлину и заставить разбираться самостоятельно, потому что ему это нужно больше, чем мне.