Хобби гадкого утенка

Им, понятное дело, нужно побыстрей продать шмотки, но костюм и впрямь сидел как влитой.

– Беру, – решительно заявила я и еще раз кинула взгляд в зеркало.

Пиджак был удивительно уютным, брюки мягкими, а водолазка обтягивала меня словно вторая кожа. Снимать такие замечательные вещи совершенно не хотелось, и я спросила:

– Можно в нем уйти?

– Конечно, конечно, – засуетились девчонки и принялись срезать ярлычки и бирки.

– Вашу старую одежду запаковать? – спросила одна из продавщиц.

Я оглядела джинсы со свитером, довольно старые, и ответила по-королевски:

– Выбросьте их вон.

Страшно довольная собой, я плюхнулась на водительское место и поехала вперед черепашьим шагом.

Минут через пять затрезвонил телефон.

– Мусечка, ты где? – пищала Машка.

– Подъезжаю к Маяковке, а что?

– Муcечка, – заныла дочь, – купи пирожных, вкусных, с кремом, только побольше, пожалуйста.

Надо же, как удачно, как раз в Зале Чайковского есть французская кондитерская. Решив не разворачиваться, а просто дойти до торговой точки пешком, я оставила «Форд» возле кафе «Ростикс», спустилась в переход вниз к кассам метро и уже собралась подниматься вверх, по крутым ступенькам к выходу, как произошло нечто невообразимое.

Сначала послышался треск. В первую секунду мне показалось, что я случайно наступила на орех и раздавила его, но тут моих коленок коснулся холодный воздух. Я глянула на ноги и обомлела. Красивые брючки, только что купленные в фешенебельном магазине, буквально распадались на части. Швы, соединявшие штанины, расходились с угрожающей быстротой, а на самой ткани мгновенно появлялись и ширились дырки. Так ведет себя материал, когда на него попадает кислота. Но ко мне никто не прикасался и ничем не плескал на эксклюзивные штанишки.

Прохожие останавливались и с интересом наблюдали за разворачивающимся стриптизом. Теперь «испаряться» начали и пиджак с водолазкой.

Дежурная, сидевшая у эскалатора, подскочила ко мне и завопила:

– Немедленно прекратите!

– Я не специально, – залепетала я, судорожно ловя руками обрывки замечательной обновки, – она сама, ей-богу!

Дежурная побагровела и засвистела. Возле касс открылась небольшая дверца, и высунулся довольно пожилой мент с пакетом кефира в руках.

– Анна Николаевна, – завел он, – чего…

Но тут его взор упал на мою полуобнаженную фигуру, и страж порядка мигом вылетел из укрытия, размахивая пакетом «Био Макса» и выкрикивая:

– А ну брось безобразничать, сейчас стрелять буду!

Я подхватила остатки брюк, уронила то, что еще две минуты назад было отличным пиджачком, и огрызнулась:

– Из водяного пистолета, кефиром!

– Ща договоришься, мудистка, – парировал мент и вволок меня в небольшое пространство, перегороженное пополам плохо покрашенной железной решеткой.