Хмельная страсть

Тут, кстати, пара тысяч и за то, чтобы подумать очень, бля, быстро.

Значит, им очень горит…

Я все же делаю вид, что раздумываю и какое-то время верчу обрывок в руке.

- Полгода можешь не работать, - шипит Галльский. – А через месяц мы съезжаем и ты нас знать не знаешь.

- Хорошо, - делаю вид, что решение далось мне не так просто. – С какого дня? Бумаги надо подготовить…

- Завтра заезжаем. И никаких на хер бумаг.

- Так даже лучше, - я вымученно улыбаюсь. – Может, обмоем сделку?

- С конфетами своими обмывай, - решив, что разговор окончен, Галльский выходит, не попрощавшись.

А я медленно, очень медленно выдыхаю, молясь всем богам, чтобы по дороге из клуба ничего не случилось. Какая же удача, что все удалось установить сегодня!

Глава 49

Катя! – прошибает меня током. Совсем же забыл! Срываясь, несусь к двери, и…

Натыкаюсь на нее со всего размаха.

Хватаю руками, чтобы не упала, потому что чуть не сбиваю ее с ног.

Медленно опускаю глаза, чтобы спросить, все ли в порядке.

И, натыкаясь на медовый взгляд, понимаю, что сбивает меня.

Напрочь. Волной урагана. Да боли и покалывания в каждой клеточке.

- Катя, - выдыхаю, впиваясь в ее полуоткрытые губы уже по-настоящему.

В ответ она издает тихий стон, который я ловлю ртом и впивается пальцами мне в волосы, жарко схлестываясь языком с моим.

Если на свете есть безумие, то это оно.

Если в каждом из нас спит неоткрывшийся вулкан, то мой проснулся.

Если существует высшая степень блаженства, то она – под ее руками, ласкающими сейчас мою спину, едва касаясь ноготками. И это легкое царапанье сводит меня с ума окончательно, заставляя все тело выгибаться дугой, пробивая его разрядами большими, чем электрический ток, заставляя задыхаться и чувствовать второе дыхание, от которого я горы способен свернуть, одновременно.

Резким движением приподымаю ее выше."

"Ее ноги оплетают мне спину, когда сама Катя, со стоном, который пробегает по всем моим венам, откидывает голову назад, подставляя мне шею. Чуть припухшие губы полуоткрыты, глаза смотрят на меня с такой страстью, от которой, кажется, даже пуговицы на моей рубашке становятся колом и сейчас просто слетят на хрен, а руки тянут меня к себе… Ближе, еще ближе… Снова впиваясь ногтями, от чего я уже начинаю хрипло рычать, впиваясь ртом в ту самую жилку на ее шее…

- Да, - выдыхает Катя, когда я забрасываю ее на стол, сметая и стаканы, и какие-то бумаги, - но все это сейчас уже не важно.

Ее аромат, сводящий меня с ума, становится сильнее, затапливая все под моей кожей, а стоны вибрируют где-то в районе сердца, заставляя его пуститься галопом.

Сквозь кружево белья, от задравшейся короткой юбки платья, я чувствую, как она пульсирует под жадным прикосновением моей каменной эрекции.