Хмель свободы

Это все равно что козацкий цар. А вы слышали, чтоб цар брал маленькие деньги?

Махно усмехнулся:

– Поговорить надо, Лейба!

– Вот чего у меня много, так это времени, – прищурил хитрый глаз Лейба. – Времени для разговоров у меня много больше, чем денег. Если бы время можно было продавать, я был бы богаче, чем Ротшильд.

Они отошли в сторонку и беседовали в чахлом садочке, и у них под ногами греблись в весеннем теплом навозе куры.

– Я вам дал по пять десятин земли на душу, а где отдача? – сказал Махно.

– Революция, война! Молодежь у нас и раньше не очень интересовалась землей, а теперь все пошли руководить. Уходят к большевикам и чем-нибудь руководят. Даже плешивый Зяма, который думал, что он портной, когда к брюкам пришивал рукава, теперь в Киеве управляет Киевшвейпромом. Бедный Швейпром, он думает, что все евреи умные, а у нас каждый второй дурак, и мы, старые люди, это знаем, но у нас никто ничего не спрашивает.

– Ну, а отряд самообороны остался?

– Все как было, – с гордостью ответил Лейба. – Разве можно жить без самообороны в наше время?

– А этот, с пулеметом? Твой сын?

– Якоб? Конечно, он у нас. Он мой заместитель по этой… по боевой части. Все мои сыновья состоят в самообороне. И Лейба, и Марк, и Исаак. И дети всех моих соседей…

– А почему так тихо в колонии?

– Потому что я еще не свистел… Но не волнуйтесь, они уже вас видят и готовы сделать этот… – он постучал себя пальцами по лбу, – ферфлюхте геданхтнис!.. Сделать залп!

– Вот шо, Лейба! – сказал Нестор. – К нам на Гуляйпольщину идет атаман Шкуро. Белый генерал… с казаками и чеченами…

– Слыхали про Шкуро, – скривился Лейба. – Это плохо. Это большие грабежи и большое насилие!

– Надо бы поставить заслон возле Гуляйполя. Скорее всего, он сюда не дойдет. Но – на всякий случай. Моя армия будет в тяжелых боях. А Гуляйполе останется открытым.

– Конечно, евреев берегут. Их ставят туда, где врага не будет, – грустно сказал Лейба. – Но я хорошо изучил наши старые мудрые книги, где сказано, что враг всегда появляется там, где его не должно быть. Валтасар не ждет Кира персидского там, куда приходит Кир… Но скажите, Нестор, почему мы должны защищать не Ново-Ковно, а Гуляйполе?

– Потому шо Ново-Ковно за Гуляйполем. И Шкуро прежде придет в Гуляйполе, но потом обязательно пожалует и к вам. Лучше его упредить.

– Разумно, – согласился Лейба. – Бой в колонии – опасно для женщин и детей.

– И вот ще шо. – Махно достал из-за пазухи бумагу, на которой был длинный список имен и фамилий. Многие зачеркнуты. Лишь два имени – Исака Гольцмана и Симона Острянского – не тронул чернильный карандаш. – Эти двое – ваши?

– Да, – прикоснулся корявым пальцем к бумаге Лейба. – Плохие портные. Я бы не посоветовал вам шить у них даже картуз.

– Они предатели.