Хмель свободы

– А как же тогда быть с теми миллионами украинцев, шо живут в России и считают ее своей Родиной? – спросил Махно, испытывая уже некоторое раздражение. – Вот говорят, и на Дальнем Востоке – на три четверти переселенцы с Украины. А на Украине шо, мало русских? Особенно в Новороссии.

– Новороссия – это атавистическое понятие, – сухо возразил генеральный. – Оно было введено для раздела Украины. Но мы, украинцы, должны быть особо чувствительны к таким вещам.

– Та шо тут довго балакать! – неожиданно выкрикнул атаман Горобець, подливая себе горилки. – Быть их надо! Ну, москалив! И ще ляхив! Те тоже…

Суховерхий строго зыркнул в сторону атамана, но ничего не сказал. Продолжил:

– Конечно, необходима дипломатия. Все же Россия – крепкий сосед, – как бы поправил приятеля Суховерхий. – И любое ее ослабление мы должны воспринимать как победу Украины. Мы наконец должны сделать выводы из истории. Тем более история сейчас повернулась к нам лицом, поставив во главе России извергов-большевиков. И они в конце концов разрушат все, что досталось им в наследство от великой империи. Украина не должна упустить свой шанс!

– Вот мы и вернулись к вопросу, который я вам вначале задал. Шо нам делать с Россией? Как нам с ней жить? – в упор глядя на Суховерхого, вновь спросил Нестор. – Соседи все ж! И язык почти шо родственный.

– Вопрос, я бы сказал, не простой, – начал было Суховерхий. – Но, с другой стороны…

– Так вы это… вы пока сами разберитесь, а потом уже и мне, неучу, растолкуете. Пока я вас не понимаю. А може, и вы… ну, як бы это… не до конца все продумали… – Нестор решительно встал: – Великодушно меня простите, но вынужден вас покинуть. Я так, знаете, спешил до вас, шо забыл погасить в хате лампу. Боюсь, як бы хата не сгорела…

– Но как же? – растерялся Суховерхий. – Мы же должны до чего-то договориться…"

"– А стременну чарку? – тяжело поднялся атаман. – Як же так?

– Потом… другим разом… когда-нибудь, – обоим сразу ответил Махно.

Провожая взглядом уходящего Нестора, Суховерхий тихо сказал:

– Хитрая сволочь!

Возвращаясь в Гуляйполе, долго ехали молча. Когда скрылись вдали строения станции, Каретников первым прервал длительное молчание:

– Ну шо, батько? – спросил он.

– Предлагали атаманом. Под их булаву.

– А ты шо?

– Сказал: подумаю… Бумажные люды. Доценты какие-то… Но оружие у них есть!

Подумав еще, Махно спросил у Черниговского:

– Юрко! Ты у пана работал?

– А як же! Ще хлопчиком… На дверях стояв, казачком.

– А за одним столом з паном сидел?

– Шуткуете, батько? – улыбнулся Юрко. – Та мене б удавылы, если б я на панське кресло сив.

– То-то и оно! – отозвался Нестор. – Не, несерьезные люды…

– Хто?

– Петлюровцы. Большевики все ж нам ближе.