Хмель свободы

От группы ожидающих своей очереди отделился пожилой темнолицый дядько с прокуренными усами, положил перед Нестором бумагу:

– Утром не досталось. Так я до вас. Може, ще не все раздалы?

Нестор прочитал. Не нашел цифру.

– Так сколько просишь?

– Та скилькы дасте… Я ж понимаю, не я одын погорелець.

– О! Такие у нас люди! – подписывая бумагу, решительно сказал Махно и повернулся к Лашкевичу: – За спаленную хату выдай сто тысяч, за убитого зятя та дочку… – Он замолчал.

– Так скилькы? – не отрываясь от бумаг, спросил Лашкевич. – Грошей мало, только те, шо в казни.

– А разве есть у людыны цена? – Махно посмотрел на Лашкевича: – Где наша армейска казна?

– Та он, в шкафу. Отдельно. В тому кожаному ранци.

Нестор взял из шкафа ранец, подошел к столу, вытряхнул на него все деньги.

– Бери! Вси забырай! – махнул рукой. – Вместе з торбою.

Дядько, не ожидавший такого количества денег, стал засовывать деньги обратно в ранец.

– Спасыби вам, батько! И всей нашей… як ее… анархический власти. – Поклонившись, он отошел от стола.

Лашкевич заглянул в свой «гроссбух», поднял глаза на Нестора, укоризненно сказал:"

"– Ще ж на больныцю хотилы! Окна повыбыти! И ранетым! И докторам надо було б… Не выдержуе наша экономика.

– Другим разом заплатим, – вздохнул Нестор. – Наша экономика военна! Грабь награблене, раздавай ограбленным! – отрезал Нестор.

– А казав: за грабеж – расстрел.

– Понимай не так, як хочеться, а як сказано! Отбирай награбленное, а не трудом нажитое. И отдавай тем, кого ограбили.

Тут дверь распахнулась, и в проеме встал брат Нестора Савва. Он был, пожалуй, самый высокий в семье, на голову выше Нестора. Широко расставив руки, пошел на Нестора. Они обнялись.

– Здравствуй, братушка!.. Отпустылы! Вчора вечером! Не всех! В основному анархистов!.. – доложил Савва. Что-то вспомнив, он полез в карман старенькой куртки, извлек оттуда свернутый вчетверо листок, отдал его Нестору. – Подарок тоби, братику!

Нестор развернул листок. Это была листовка с давней тюремной фотографией Нестора и с надписями на немецком и украинском: «Бандит и убийца… помощь в поимке… Два миллиона марок»…

– Недавно всего миллион давалы. Дорожчаешь ты, братику.

– То вин раньше був просто Махно, а тепер – батько Махно. Та ще й командующий армией… Так шо ты не дуже! – осадил Савву Марко Левадный.

– Ты мене, Марко, не пужай! Бо я ж все-таки старший брат! – возразил Савва. – А старший – це старший! Хоть над командуючим, хоть над батькой!

Все рассмеялись. Братья еще раз обнялись.

Пленных выстроили на церковной площади. Немцы, австрийцы, венгры. Лишенные офицеров, они сами по себе подравнивались, поправляли мундирчики.

Савва, которому Нестор поручил ответственное дело, стоял у двух возов, полных какого-то добра и накрытых драным полотном.