Хмель и Клондайк

Три парня за дальним столиком из Патруля, один из них – худой, чернявый и высокий – сержант. Двух других тоже обычно с ним вижу. Маленький и плотный на «буханке» водителем, высокий плечистый блондин не знаю кем там, но здесь часто. Нормальный парень, разок даже пили с ним вместе, случайно языками зацепившись."

"Начальник из Арсенала рядом со мной сидит, один, какие-то бумаги в картонной папке читает. Смирнов фамилия, раньше в комендатуре служил, его Атаманов знает, за начальника арсенала Западных ворот там был, потом на повышение пошел. А до городского Арсенала отсюда рукой подать. Пожилой такой лысый дядек с внешностью завсегдатая пивного ларька, если не общаться. А поговоришь – нормальный такой умный дядя, приятно поговорить. Кстати, закупает у меня противоамулетные пули и несколько стволов взял для нужд города, так сказать. Мы здесь с ним обо всем и договорились, так что от соседства с пабом сплошная польза и почти никакого вреда. Через этот паб я вообще много что продаю. Когда мы с Саней, например, из города уезжаем, все звонки переводим сюда, за бар. Хмель или Ваня запросто назначат время визита для желающего что-то прикупить. Опять же, когда нас нет, многие в паб заглядывают. Многие сперва идут в паб, а потом уже к нам. Городская СЭС таким образом у меня с десяток дробовиков десятого калибра взяла, для своих аварийных бригад. Их зампотех сюда заходит время от времени, и за пивом ему кто-то рассказал, что у нас есть.

«Взаимовыгодные отношения» это все называется.

А пиво хорошее, Хмель варить его умеет.

Ваня вынес тарелку с четырьмя пирожками, поставил передо мной.

– Угощайся.

– Спасибо, Вань. Командир здесь?

– Хмель-то? – усмехнулся Иван. – Дома, – он глазами показал на потолок. – Спустится скоро.

Это понятно, что спустится. Хмель как минимум раз в час в бар заглядывает, проверить, что и как, хотя сам за стойкой стоит только с утра, когда посетителей мало. Точнее – сидит, затащив на ту сторону один из табуретов, и газеты читает. Если совсем рано зайти, то можно увидеть, как Хмель таблетки глотает, семь штук, разноцветные, в строго определенном порядке. Есть у меня подозрение, которого я никогда не высказывал, что Хмель здесь от какой-то болезни скрылся. Как Дмитрий, который тогда с нами сюда ушел. У него же рак был в терминальной, а ничего, живет теперь, с Платоном работает. Вот и Хмель, как мне кажется, сюда выжить пришел, иначе зачем столько пилюль?

Входная дверь блымкнула колокольчиком, и в бар зашел тот самый зампотех СЭС, о котором я только что вспомнил. Увидел меня, оживился, сразу же занял табурет рядом, на ходу стягивая толстую овчинную перчатку и протягивая руку.

– Здорова! Тебя мне как раз и надо. Стукнулся к тебе, а там закрыто.